Росэкспорт наемников

Россия не проводит реабилитацию своих солдат, вернувшихся с войны. Потому что они должны быть готовы к следующим. Начиная с конца Второй мировой, СССР, а потом и Россия, всегда участвовали в войнах. Тайных и официальных. Корея, Вьетнам, Ангола, Афганистан, Нагорный Карабах, Чечня, Грузия, теперь - Украина. Как ветеран боевых действий в Чечне со стороны России, могу с полной отчетностью заявить - никакой реальной реабилитации ветеранов в России не было и нет. Кремль не возвращает с войны своих солдат в психологическом плане. Для того, чтобы эти солдаты всегда были готовы к новым войнам.

Возвращение с войны беспробудным пьянством. Когда я вернулся с первой, тогда еще трехмесячной командировки из Чечни, нам дали месяц отпуска. Случайно, зашел в отряд спустя неделю после приезда за какими-то бумагами. На лестнице меня встретил замполит и спросил: “Ты уже куда-то едешь отдыхать?” Вопрос был для меня весьма забавным, так как по возвращении с войны нам не выдали обещанных “боевых” денег за участие в спецоперациях. И замполит отряда это прекрасно знал. Тогда он предложил мне путевку на неделю в госпиталь ветеранов войн, находящийся в лесах Рязанской области. Бесплатно. Халява. Решил хоть-что то взять от государства за испорченные нервы и здоровье. Поехал.

Всего из 50 бойцов нашего ОМОНа в госпиталь смогли поехать пятеро - руководство милиции прислало в отряд пять путевок.

Когда нас привезли в госпиталь, сопровождающий офицер сказал не совсем понятную мне тогда вещь: “Если старики будут спрашивать, почему вас кормят лучше, чем их, отвечайте, что за вас доплачивает областное Управление внутренних дел”. Так мы стали “блатными” среди ветеранов разных войн, находящихся в госпитале. В основном, это были старики и мужики старшего возраста, прошедшие ВОВ и Афганистан.

Собственно, фактически вся суть “реабилитации” и снятия “посттравматического сезона” оказалась в спиртном. Истина реально оказалась в вине. 

Неделю мы жили в комнатах бывшего санатория рязанского радиозавода, ставшего в конце 90-х “госпиталем ветеранов войн”. Трехразовое питание, слегка улучшенное, по сравнению со стариками (иногда могли дать апельсин), хвойные ванны по назначению врача, которого мы так и не увидели, а назначение нам приносили медсестры.

От скуки и привычной военной компании каждый день начинался с поиска спиртного с последующим его уничтожением до глубокой ночи.

За пару дней до окончания “реабилитации” милицейское руководство привезло к нам “психолога”. Женщина средних лет посадила нас в комнате и раздала цветные бумажки. Положите как вам нравится - по порядку. Старая штука - нам эти карточки давали еще на подготовке перед отправкой в Чечню. Затем она раздала карандаши и листы бумаги - рисуйте. Что хотите. Дала полчаса. Через полчаса попросила объяснить, почему ты нарисовал именно это. И уехала. 

Так мы прошли “реабилитацию”. После следующих командировок в Чечню “реабилитаций” не было вообще. Видимо, я не улавливал моменты, когда надо охотиться на путевки в госпиталь. Так и остался “нереабилитированным”. Как и все мои коллеги по ОМОНу и остальным многочисленным подразделениям, посылаемым на войну в Чечню.

На войну, как на праздник

Россия не проводит реабилитацию своих солдат, вернувшихся с войны. Этой проблеме никто не уделяет внимания. Помимо обычного российского властного безразличия, возможно, в этом есть другой смысл. Зачем возвращать с войны солдат, если они нужны для постоянных войн, развязываемых Россией?

Война - это наркотик. Она разрушает психику человека, настраивает на определенный лад. Многие мои коллеги, вернувшись из Чечни, не могли долго находиться в условиях нормальной жизни. Они мечтали побыстрее вернуться “туда”. Дома, “в миру” очень много проблем. На войне проще. И перестраивать голову на мирный лад самостоятельно многим просто не под силу. 

Однажды в Чечне я спросил своего коллегу, которому дали кличку “Пэнс” (из-за его уже пенсионного возраста), ему было уже под 50, а он не пропускал ни одной командировки на войну:

“Саш, а почему ты не выходишь на пенсию? Почему хотя бы не остаешься дома, сидел бы себе в дежурной части сутки-трое, как и все люди твоего возраста, ты же можешь, в отличие от нас, не ездить в Чечню?”

Он ответил, что не может долго находиться дома:

“Вот приезжаешь с Чечни, ну месяц ты как в раю. Все тебя любят, ухаживают, а потом начинается ад. Тут одно надо делать, тут другое. На дачу теща с женой тащат силком - огород копать и забор красить, дочку замуж выдавать надо, воспитывать. Крики, вопли бабские, одни проблемы. В Чечне хорошо - приехал, тащи службу, пей, отдыхай, только смотри чтоб не грохнули и все. Ну и затягивает, конечно”.

Таких как он у нас было большинство. Но со временем не у всех была возможность “сбивать посттравматическое давление” на войне. Кого-то увольняли, кто-то уходил по состоянию здоровья. Вернуться на войну они не могли. Но не могли и без войны. 

Типичная ситуация, когда какой-нибудь охранник применял чрезмерную жестокость на работе. Например, избивал до полусмерти хулигана, нахамившего ему в супермаркете. При разбирательстве оказывалось, что охранник - ветеран чеченской войны. Он просто сработал по понятному ему алгоритму. Так же, как он поступал с пленными на войне.

Со временем на работу в нормальные охранные агентства ветеранов войн вообще старались не нанимать. Они неподконтрольные. Такая “обезьяна с гранатой”. Неизвестно когда рванет. Потенциальная проблема.

Но выход “военному наркотику” люди все равно искали. И часто находили.

Росимпорт наемников

Ветераны войн из России постоянно нелегально участвуют в различных вооруженных конфликтах. Они были в Югославии, ездили “помогать братскому сербскому народу бороться с американцами”. 

Они были и есть в Сирии. Когда Россия “наводила порядок на Кавказе” во время Второй чеченской войны, вооруженный штат постоянно расширялся. Я помню, как нам давали в качестве “переводчиков” приданные силы, в древних камуфляжах и со старыми АК 47, то чеченцев, то дагестанцев.

Затем, уже в этом десятилетии, многих из них сокращали в связи с тем, что Рамзан Кадыров создал свою систему усмирения в регионе и в раздутых вооруженных штатах больше не нуждался.

“Сокращенные” нашли себе другую работу - поехали воевать на стороне оппозиции в Сирию.

15 июня этого года главное российское пропагандистское информагентство РИА “Новости” опубликовало слова представителя МВД по Чечне о том, что  для участия в боевых действиях в Сирии с начала конфликта в этом регионе из Чечни уехали более 400 человек, часть из них погибла.

«Всего, по нашим данным, для участия в боевых действиях на стороне ИГ в Сирию уехало 405 человек с начала войны в этом регионе. Из них 104 погибли, 44 вернулись обратно, судьба остальных неизвестна», – сообщил представитель МВД Чечни.

В Сирии причем воюют не только российские мусульмане.

В сентябре на Сестрорецком кладбище под Петербургом похоронили Владимира Камынина — ветерана афгано-чеченского братства, воевавшего в свое время на стороне федеральных сил в Чечне. Его привезли из Донбасса в цинковом ящике, точно таком же, какие были в Афганистане и Чечне. Перед Украиной он успел повоевать и в Сирии, откуда вернулся, когда начались события на Донбассе. 

Ему было 37 лет. Его родным передали Орден Мужества, но за какие именно заслуги, так и не объяснили.

И сейчас, именно война в Украине стала пристанищем всех российских ветеранов войн, которых Кремль своей политикой так и не вернул с войны. 

Война приглашает на работу

Война в Украине для российских ветеранов - манна небесная. Они не разбираются в политике, они мало что понимают из-за чего все происходит, они мало знают про Украину. Им этого и не надо. Им просто нужно вернуться туда, где они пребывают с момента своей первой войны. Они на войне. И поэтому им не надо разбираться в политических перипетиях происходящего. Просто есть возможность успокоить мозг и душу тем, что ты опять там, где ты хочешь находиться, не приспособившись к мирной жизни.

Сменить неприятную гражданскую одежду на любимый камуфляж, взять в руки автомат, варить еду в котелках на костре, сидеть в окопах в ожидании боя. Отмечать каждый день так, как будто это твой день рождения. Быть на месте. Адреналин.

Ничто не может оправдать человека, приехавшего на тайную войну убивать людей. Но российское государство не делает ничего для того, чтобы его ветераны войн могли вернуться к нормальной жизни. 

А на стоящие во всех российских городах, в том числе и в Москве на улице Новокузнецкой, в 2 километрах от Красной площади, пункты “сбора помощи воюющим на Донбассе”, являющимися заодно и вербовочными пунктами, власти не обращают внимания.

Россия - страна, постоянно находящаяся в состоянии необъявленной войны. И ей постоянно нужны воины, которые поедут на войну не столько за вбитое им в голову некое “правое дело”, сколько из-за того, что они просто могут поехать на войну. 

Такое положение вещей устраивает Кремль. И возвращать своих солдат с войны в психологическом смысле он никогда не будет. Впрочем, не только в психологическом. Об этом хорошо могут рассказать попавшие в плен ГРУшники Александров и Ерофеев. 

Оригинал статьи на ТСН

Далее по теме:

Российская армия: кидали - кидают и будут кидать

14/12/2015
Дмитрий Флорин

Комментарии

Видео на Youtube