Фильм про Украину - экстремизм в России

Автор документального мультимедиа проекта «Легко ли быть патриотом», восьмая серия которого была накануне опубликована на сайте информагентства Укринформ, получил уведомление Youtube, в котором содержится требование Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) РФ об удалении этой серии фильма. Фильм о бывшем лидере одесского «Правого сектора» признан в России экстремистским. Как и его автор.

Проект «Легко ли быть патриотом» появился в Укринформ в июне 2016 года. Фильмы цикла представляют собой истории жизни различных людей: военных, журналистов, музыкантов, священнослужителей, политиков и других. Идея пришла мне в голову и была поддержана генеральным директором агентства «Укринформ» Александром Харченко. В Украину я приехал 2 года назад по идеологическим мотивам и в связи с фактическим запретом на профессию в России. Перевез семью и кота. Обосновался в Одессе, на родине родителей. Я начал работать в «Укринформе» и продолжал сотрудничать с такими изданиями, как Deutche Welle, BBC, Радио Свобода, ТСН, JAMnews и другими.

Среди героев моего проекта «Легко ли быть патриотом» - бывший полковник ВС Украины Сергей Братчук, который волонтером ездит в миссии «Черный тюльпан» в АТО и возвращает погибших украинцев их семьям; летчик, политик и бывшая политическая заключенная Надежда Савченко; капеллан Игорь Скрицкий, вслед за которым мы вместе с моей коллегой по «Укринформу» Екатериной Завадой последовали на передовую в АТО.

Фильм о нем получил бронзовую медаль на международном кинофестивале «Свет» в Киеве в конце прошлого года, и по условиям фестиваля весь 2017 год его показывают в разных городах Украины (недавно был показ в Харькове).

 

Всего до этого рокового фильма о Сергее Стерненко я сделал 7 серий. При этом на «рабочем столе» проекта - еще 2 серии. Проблемы были и ранее, всегда, когда на моем канале в Youtube появлялось видео с упоминанием «Правого сектора», даже если активисты «ПС» просто принимали участие в шествии патриотов, я получал уведомление о том, что мне необходимо соблюдать российское законодательство. При этом Youtube всегда отказывал мне в монетизации видео (честный авторский заработок за счет рекламы), если в нем было хоть одно упоминание «Правого сектора».

В конце апреля я заканчивал работу над 8 серией документального цикла, в которой героем стал Сергей Стерненко, накануне ушедший с должности руководителя одесского «Правого сектора». Так как приближалась 3 годовщина событий 2 мая в Одессе на Куликовом поле, фильм был привязан в том числе и к этим событиям.

 

Сергей Стерненко принимал непосредственное участие в событиях 2 мая, от начала - с момента уличных боев в центре города, - до конца, когда спасали людей из горящего Дома профсоюзов на Куликовом поле.

 

2 мая утром фильм был опубликован на сайте Укринформ.

 

«Окошко» Youtube с фильмом расположено внизу материала. Фильм «залит» на мою учетную запись в сервисе. Неделю не происходило ничего, росло количество просмотров, фильм и статья распространялись в соцсетях и на других сайтах.

 

Однако накануне я получил письмо от Youtube:

 

 

«Компания YouTube получила уведомление от Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (РОСКОМНАДЗОР) о том, что нижеуказанные материалы нарушают Федеральный закон Российской Федерации № 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации".

Роскомнадзор добавил следующий URL адрес (адресa) в запрещенный список материалов. Для получения дополнительной информации Вы можете посетить следующий сайт http://eais.rkn.gov.ru/. Если Вы не удалите контент, компания Google может быть вынуждена заблокировать контент».

 

Далее приводилось письмо Роскомнадзора в Youtube:

 

«Направляется уведомление об ограничении доступа к информационному ресурсу https://www.youtube.com/watch?v=02DVBMVfdUk в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе сети «Интернет», на основании требования Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 12.03.2015 № 27-31-2015/Ид831-15 , как содержащего призывы к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности, участию в массовых (публичных) мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка.

 

В течение суток с момента получения данного уведомления, провайдер хостинга или иное лицо, обеспечивающее размещение в информационно-телекоммуникационной сети, в том числе в сети «Интернет», обязаны проинформировать об этом обслуживаемого ими владельца информационного ресурса и уведомить его о необходимости незамедлительно удалить информацию, содержащую призывы к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности, участию в массовых (публичных) мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка.

В случае, если владелец информационного ресурса удалил информацию, содержащую призывы к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности, участию в массовых (публичных) мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка, он направляет уведомление об этом в Федеральную службу по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, с целью проведения проверки и возобновления доступа в случае подтверждения факта удаления».

 

НАЗОЙЛИВАЯ ОПЕКА РОСКОМНАДЗОРА

 

А теперь разберем весь идиотизм ситуации:

 

1. Я 2 года не был в России. Причем тут Роскомнадзор?

 

2. Канал Youtube FlorinStudio принадлежит ассоциации Interkavkaz, зарегистрированной как некоммерческая организация Минюстом Италии в Милане.

 

3. Фильм был снят в Украине и размещен на сайте национального украинского информагентства «Укринформ», учредителем которого является Кабинет министров Украины.

 

4. Роскомнадзор обвиняет меня и фильм в экстремизме, ссылаясь лишь на закон. Почему нет указаний, что именно попадает под закон об экстремизме в России? Какие-то высказывания или какая-то символика? О чем речь? Если дело только в том, что Роскомнадзор требует упоминать «Правый сектор» лишь с приставкой «запрещенная в России организация», то см. пункты выше.

 

5. Роскомнадзор требует в течение суток Youtube разобраться со мной, и по удалении фильма выслать им отчет о проделанной работе. Может, они еще и гонорар тогда заплатят за работу на них?

 

6. Почему Роскомнадзор выдвигает обвинения, руководствуясь презумпцией виновности? Почему вначале он не вышлет предупреждение автору с указанием признаков экстремизма в моем фильме?

 

Этот список можно продолжать еще долго. Интересно - а выступление Трампа с высказываниями о Крыме Роскомнадзор тоже будет требовать удалить из Youtube?

 

БЛОКИРОВОЧНЫЙ ВЕЧЕР

 

На самом деле вопрос этот далеко не новый. В марте 2013, после разгрома московского бюро Радио Свобода, мы с супругой работали под руководством нашего «свободовского» редактора Людмилы Телень в издании «Совершенно секретно».

Тогда же делали материал о мероприятии, прошедшем в московском Сахаровском центре, где говорили как раз о цензуре в Интернете. Присутствовали редакторы и журналисты заблокированных в России сайтов, таких, как, например, Grani.ru.

 

Но о том, что Роскомнадзор будет не просто блокировать сайты, но и каналы в Youtube - американского сервиса (с каналом, зарегистрированным в Италии) - тогда еще не думали.

 

И вот теперь за нами пришли.

 

Что будем делать? Во-первых бороться. Укринформ, как только я сообщил о проблеме, моментально перенес видео к себе на канал.

 

Удалять лично я ничего не собираюсь. В Google готовим письмо с описанием происходящего, к которому будет приложена в том числе и эта статья.

 

Удивительно, 2 года не был в России, но родина достала и тут. Значит, все правильно делаем.

 

УГРОЗЫ, ЖУРНАЛИСТСКИЕ БУДНИ

 

Подобные проблемы за время моей журналистской работы в России случались и ранее. Так, в 2011 году, после публикации материала о чеченских беженцах в Финляндии, где мне довелось встретиться и с теми, кто воевал против России на стороне Ичкерии, на меня вышли неизвестные, связались со мной через интернет.

 

Один из них представился «ветераном Афганистана», после чего в мой адрес были высказаны не только оскорбления, но и угрозы. Каждому нормальному журналисту в его работе приходится сталкиваться с угрозами. Тем более если он работает в России. Однако в большинстве своем эти угрозы не несут под собой какой-то опасности. В тот раз было иначе.

 

Угрожавшие расправой выложили в открытый доступ личные данные как мои, так и моей семьи, моих родителей, семьи брата и сестры. Это были не только телефоны и адреса проживания - там были адреса почты, места работы, места обучения и даже маршрут, по которому мой сын в Москве ходит домой из школы.

 

Вместе с юристом Фонда защиты гласности, с которым я тогда сотрудничал, я написал заявление в милицию. К заявлению были приложены материалы - увесистая пачка распечаток переговоров, попытки вычисления IP и т.д. Милиция со скрипом приняла заявление и обещала уведомить о ходе расследования. Больше этих милиционеров я не видел и не слышал.

 

Поскольку угрозы не прекращались, пришлось принимать меры безопасности и собирать информацию о происходящем самому. Учитывая, что ранее я работал в спецподразделении МВД, моих данных и данных моей семьи в общей базе адресного бюро РФ нет. Для доступа к ним необходимо обращаться с запросом в МВД. Соответственно, угрожавшие, блиставшие своей чрезмерной осведомленностью, имели к МВД отношение. Если не работали, то могли легко получать от них любую информацию.

 

По просьбе друзей из Финляндии и при помощи фонда Frontlinedefenders поспешил выехать из России.

 

В финском посольстве мне сделали визу за час. Однако из России выбраться оказалось не так просто. Меня не пустили в самолет в Шереметьево.

 

«Окольными тропами», благодаря ряду людей, из России все же тогда удалось уехать.

 

Через некоторое время я вернулся. Написал книгу о войне в Чечне.

 

В 2012 году проект НТВ «Центральное телевидение» снимал фильм о российских ветеранах боевых действий в Чечне. Вышли на меня. Рассказал все как есть. Ребята попались нормальные. В итоге их фильм на НТВ не вышел, увольняясь, они выложили его в Youtube.

 

По соображениям безопасности журналисты закончили фильм так, что создавалось впечатление, что я уехал из России в Финляндию после угроз навсегда.

 

В феврале 2014 года про выход моей книги написало одно из изданий, взяв у меня интервью.

 

И тут же после статьи был размещен текст, в котором меня обвиняли в предательстве родины.

 

«Это западная пропаганда и Флорин, по сути, сознательно или нет, перешёл в другой «идеологический окоп», - писал про меня журналист Чуйко.

 

Даже уехав в начале 2015 года в Украину, не смог отделаться от пристального внимания родины и ее «добровольных помощников». Так, в 2015 году в одном из российских изданий вышел текст, в котором меня обвиняли опять же - в шпионаже и предательстве родины.

 

«Дмитрий Флорин начал активно устанавливать контакты с иностранными фондами, а по сути - со спецслужбами иных стран. Потом - Европа: проживание в Прибалтике, курсы подготовки в Финляндии», - писал журналист «Своей колокольни». 

 

Угрозы и оскорбления поступают в соцсети постоянно. Одни из последних звучат так: «Почем нынче 30 Серебренников, Иуда? Почем Родину продаешь?», или короткое: «Сдохни быстро». Похожие угрозы - о 30 серебренниках и скорой расправе - получала и моя жена во время своей работы в московском бюро Радио Свобода, когда писала о терроризме.

Нас обоих задерживали и преследовали (все - задерживали и преследовали - в буквальном смысле, делали это как представители правоохранительных органов России, так и те, кого теперь принято называть «титушками») во время съемок документального фильма о национализме в отношении проживающих в России турках-месхетинцах.

 

Однако такое «признание» от российских госорганов, которое исходит от Роскомнадзора, мы видим впервые.

 

Уверен, что с такой проблемой сталкиваются многие мои коллеги, пытающиеся остаться в профессии. Роскомнадзор как будто «прощупывает» свои возможности по влиянию на информацию и доступ к ней даже в иностранных изданиях. 

 

Обвинение Роскомнадзора в экстремизме - довольно опасно. По сути это готовый материал для задержания, после чего с человеком можно делать что угодно.

Не буду приводить массу примеров, когда в России стали давать реальные сроки заключения даже просто за перепост в соцсетях - поиск Гугл пока еще не заблокировали. Напомню лишь одно имя - Андрей Бубеев.

 

5 мая прошлого года жителя Твери Андрея Бубеева осудили к 2 годам и 3 месяцам колонии-поселения за два репоста на его странице соцсети Вконтакте.

 

Срок Андрей получил за репосты, касающиеся материалов о Крыме и «Правом секторе».

 

Что же касается Укринформа, у всех у нас сейчас большая задача - вытащить нашего коллегу Романа Сущенко из плена ФСБ, где его удерживают еще с прошлой осени по обвинению «в шпионаже».

 

Любой журналист, пишущий правду о современной России и современной Украине, сейчас постоянно находится под надзором российских госорганов. И они пробуют все способы, чтобы сделать то, что в России сделали с журналисткой в последние 17 лет. Запугать, заткнуть, разорить, посадить.

 

Даже находясь в другой стране, даже работая в государственном агентстве этой страны, ты, тем не менее, все равно не застрахован от преследования.

 

Что же остается делать? Просто продолжать хорошо выполнять свою работу. Что же касается Роскомнадзора - остается порадоваться за них: ведь интервью Сергея Стерненко было опубликовано в «Укринформ» на украинском языке. Значит, российские надзиратели учат украинский.

 

P.S. Данный материал отправляется в Youtube вместе с моим заявлением о недопустимости блокировки канала и удаления контента.

 

Оригинал статьи на Укринформ

20/5/2017
Дмитрий Флорин

Комментарии

Видео на Youtube