Взгляд Фемиды: интервью московского окружного военного судьи Вячеслава Осина

24/2/2012 армия,

Проблема жилья для военнослужащих вновь стала объектом пристального внимания в канун Дня защитника Отечества. Под зданием Минобороны в Москве прошел митинг «бесквартирных полков», а несколько офицеров объявили голодовку. Что происходит с нашей армией? И почему глобальные финансовые проекты правительства никак не могут хотя бы краем задеть судьбы отдавших годы службе своей стране и оказавшихся на улице людей? Назревающий политический кризис в стране грозит сдетонировать в самом опасном месте - в армии. С кем армия  - с тем и власть. Это прекрасно понимали в 91 и 93 году, но, похоже, не понимают сейчас.

Военные суды не занимают позиции бесквартирных или их командования. Они занимают позицию закона. Именно поэтому в большинстве дел «квартирные иски» удовлетворяются военными судами в пользу истцов - ожидающих положенного по закону жилья. Интеркавказ публикует интервью с заместителем председателя Московского окружного военного суда, судьей Вячеславом Осиным. В беседе с судьей стал виден взгляд на проблемы армии, так сказать, «со стороны Фемиды».  

 

Музыка для просмотра (ОБЛАКО) - включаем PLAY и читаем статью.

Заместитель председателя Московского окружного военного суда Вячеслав Осин, судья первого квалификационного класса.

- Вячеслав Александрович, с какими вопросами приходят военные в суд? Какие ответы хотят получить?

- Нашему Окружному военному суду подведомственно 20 гарнизонных судов. За 11 месяцев этого года в суды обратилось более 10 000 военнослужащих, лиц уволенных с военной службы и членов их семей с заявлениями различного характера. Есть также и иски командования.

В 2010 году масса гражданских дел была связана со спорами о различных выплатахнадбавки за различные виды службы, льготы. Сейчас эта проблема снята и к концу 2011 года мы увидели,  что таких дел стало меньше, они уже становятся редкостью. Сейчас в основном дела связаны с жилищными вопросами и вопросами по увольнению со службы. Приходят люди в суд и говорят: «Дайте нам квартиру, включите члена семьи в список» - но мы этим не занимаемся, мы лишь разрешаем возникшие правовые споры на основании законаПрактически каждое наше дело по жилищным вопросам, оно индивидуальное. Например, военнослужащий жил в общежитии, у него жена, дети, нужно жилье. Но ему говорят: нет жилья пока. В процессе ожидания дети выросли, внуки появились. И вот дают жилье – ему, жене, дочке, а внукам не дают. Говорят, они не члены семьи. Но это спорный вопрос.

В жилищном законодательстве сказано: кто проживает в общежитии и прописан там, тот входит в состав семьи нанимателя и поэтому жилье надо давать на всех. Но в законодательстве нет однозначного ответа,  кого считать членами семьи проживающего в служебной квартире военного. Поэтому и возникают спорные ситуации. Такая категория дел занимает большое количество из всех жилищных.

Очень много было ситуаций с вопросами о превышении норм площади предоставляемого жилья. Строят жилье одного метража, а закон гласит, что на каждого не более 18 квадратных метров и какие-то небольшие дополнения, типа конструктивных особенностей. Например, семье полагается 60 квадратных метров, а выясняется, что квартира, которую они должны были получить, 62,5  квадратных метра. Департамент жилищного обеспечения не утверждал в таких случаях списки на вселение. Человек, который ждал квартиры 10 лет, после этого идет в суд.

Раньше в таких случаях мы были вынуждены отказывать – закон есть закон. Возможно, наши решения дошли до Минобороны, поэтому оно инициировало внесение поправок в закон «О статусе военнослужащих» о том, что за лишние метры можно доплачивать из собственных средств.

- Военные часто жалуются, что не увольняются со службы только из-за опасения лишиться заветных квадратных метров. Приходилось ли вам сталкиваться с такой проблемой?

- Да, у нас очень много жилищных дел связано именно с тем, что военнослужащие находятся в очереди по нескольку лет. Например, приходил к нам один полковник. Он служил в частях Минобороны, жил в закрытом военном городке, в одном из районов Московской области. Полковник был обеспечен служебной квартирой по установленным нормам. В 2001 году он перешел служить в пограничную службу. Часть находилась в Москве. Жилкомиссия приняла его на учет.

В 2004 году военный уволился в связи с достижением предельного возраста. Но в списках личного состава он остался, так как не был обеспечен жильем. В 2006 году этот городок «раскрыли» постановлением правительства РФ. Все жилье передали в муниципальное ведение. Полковнику пеняли, что знал, что мог заключить договор соцнайма на свою квартиру, но не сообщил своему командованию. В 2011 году руководство Федеральной погранслужбы ФСБ РФ направило письмо во все свои части: мол, разберитесь с этими бесквартирными – многие стоят на очереди необоснованно.

Вопрос полковника подняли в апреле на жилкомиссии и постановили – раз городок стал открытый, и квартиру можно оформить договором соцнайма, то снимаем с жилищного учета. Полковника сняли с учета и исключили из списка части. А ведь он 7 лет стоял с очереди на жилье. При этом выслуга лет этого полковника с учетом льгот составляла около 50 лет. Мы установили, что военный имеет право на квартиру -- признали незаконность его увольнения без жилья и восстановили его на жилищном учете.

Недавно было еще дело. Полковник МЧС служил в Смоленске, а жилье у него было где-то далеко от города. Когда только приехал служить, дали общежитие какого-то завода. В 2006-2007 году все общежития передали муниципалитетам, разрешили даже приватизировать. Но этот спасатель этого не сделал, полагал, как была общага так и осталась, стоял на жилищном учете. Когда его уволили, то исключили из жилищного учета с мотивировкой: «у тебя тут что-то есть и там что-то было, и хватит». Суд признал такие действия незаконными и обязал повторно рассмотреть вопрос о принятии на жилищный учет.

Но они опять ему отказали. Он опять идет в суд. Суд опять обязывает рассмотреть, так как решение жилищной комиссии неправильное. Чиновники снова ему отказывают. И так три раза.

Сейчас, уже в четвертый раз я уж говорю: давайте напишем ему уже, чтобы приняли на жилищный учет, хотя это будет не совсем соответствовать нормам процессуального законодательства. Но как-то же надо ставить точку в этом деле. А командование ведь как реагирует? Мы, мол, исполнили решение суда – мы рассмотрели, но пришли к выводу, что он не имеет права и все. К сожалению, такие дела бывают.

- Военным, получается, лучше не увольняться, пока не получат жилье?

В 2010 году военнослужащие часто оспаривали бездействие командования. По закону, нельзя  уволить тех, кто имеет право на обеспечение жильем. Люди ждут его годами и не увольняются, а потом идут в суды и просят признать бездействие командования незаконным, требуют обязать начальство выдать жилье и уволить с военной службы. В таких случаях, к сожалению, мы вынуждены отказывать. Во-первых, не увольняют человека, так он не дает на это согласия.  Командование действует в соответствии с законом. А сроки предоставления жилья закон не устанавливает.

А в старом законе такой срок был – 3 месяца. Потом его убрали. Стоишь на учете – жди. Мы в удовлетворении таких исков отказываем, так как суды поступают в соответствии с законодательством. Но нельзя сказать, что права военных при этом нарушаются. Пожалуйста, пусть увольняются те, кто не хочет больше служить – из-за этого снять с очереди на жилье никто не имеет права. Сейчас жилые помещения выделяет Департамент жилищного обеспечения Минобороны. Есть единый реестр находящихся на жилищном учете. О том, что очередь подошла и можно получать квартиру, сообщат письмом.

Но, к сожалению, количество таких дел не уменьшается. Мы все наши судебные решения размещаем в сети Интернет на нашем портале. Там можно все почитать и ознакомиться с судебной практикой. Мы каждые полгода ее обобщаем – пожалуйста, знакомьтесь и ориентируйтесь.

- На что жалуются командиры?

- Одна из новых тенденций – иски командования о взыскании денежных средств с военнослужащих. Это касается, в первую очередь, военно-образовательных учреждений (ВОУ).  У нас по закону, если лицо отчисляется из ВОУ по неуспеваемости или по недисциплинированности, нежелании учиться, за отказ от заключения контракта он возмещает средства, затраченные на его обучение.

Таких исков достаточно много. И там есть определенные ставки. Поразительно, но в Ярославле, в Зенитно-ракетном институте ПВО год обучения стоит порядка 230 000 рублей. Поэтому если человек 3 года проучился и он отчисляется, например, по неуспеваемости, то сумма набегает достаточно большая. Кроме того, выпускник военного училища обязан отслужить после училища 5 лет.

В других вузах ставка бывает меньше – 30, 50, 60 тысяч рублей. В Воронежском военном училище было порядка 40 000 рублей за год.

- Часто военные отвечают рублем за ненадлежащее исполнение обязанностей?

- Сейчас стало очень много исков о привлечении военнослужащих к материально ответственности. Связано это, я так предполагаю, с тем, что контрольно-финансовые органы Минобороны и других ведомств, стали жестко подходить к должностным лицам, в частности, к командирам воинских частей за недостачу, незаконное списание, и прочее.

Требуют по каждому случаю привлекать к материальной ответственности. Вот сейчас у нас есть дело о недостаче. Она была выявлена еще в 2008 году при проведении ревизии в одной военной части. Командира «вздули», так как сумма ущерба была довольно значимая, и он побежал в суд. Но тут есть такая особенность. Должностное лицо должно доказать, насколько оно правомерно предъявляет иск, размер иска  и представить все данные, к которым суд должен апеллировать для привлечения кого-то к материальной ответственности. Некоторые об этом забывают, а суду трудно разобраться, если нет доказательств. Кроме того, к ответственности за материльный ущерб можно привлекать только в течение трех лет, а когда этот срок истек, то поезд ушел.

- На что бы вы обратили внимания тех военных, кто жалуется на проблемы с жильем?

- У нас достаточно много случаев, когда суды оставляют иски без рассмотрения, так как в заявлении ничего не содержится. На днях, например, было заявление: «Прошу признать мое право на жилое помещение». Но суд не признает право на жилое помещение. Мы возвращаем его заявление и говорим: укажи, чьи ты действия оспариваешь, с кем спорные отношения. Тогда только суд включится в дело и разрешит спор.

Бывает еще, обращаются с жалобой к должностному лицу, тот что-то отписывает, а этот ответ жалобщика не устраивает. Идет в суд – обязать должностное лицо дать ему надлежащий ответ. Но ответ же дали! А то, что он не такой – это не предмет судебного спора. Обращайтесь к другому лицу, просите подробнее объяснить, но требовать то, чтобы сказали, что вы хотите услышать – так нельзя. Такие заявления мы тоже возвращаем.

- Есть понятия «решения суда» и «исполнения решения суда». Вы следите за тем, как исполняются эти решения? 

- Конечно,  мы за это болеем. Конечно, обидно, когда решение не исполняется. Но законодатель отделил от суда исполнительное производство. И ответственность за исполнение лежит не на нас. Есть служба судебных приставов. Когда решение вступает в законную силу, мы направляем его копию должностному лицу и разъясняем, что в месячный срок должно быть исполнено решение и уведомление об этом должно быть направлено в наш адрес.

А когда он не исполняет, приходит заявитель и говорит нам об этом. Мы предлагаем ему написать заявление о выдаче исполнительного листа. Вручаем под расписку, и он с этим исполнительным листом и судебным решением идет в службу судебных приставов. Приставы возбуждают исполнительное производство, и начинают дергать командира, чтобы он исполнил решение суда.

Бывают случаи, когда мы сами оказываем помощь в исполнении. Было много дел, связанных с выплатами военнослужащим. В таких случаях суды могут, по заявлениям заявителей, сразу направлять исполнительный лист с решением в Управление федерального казначейства, которое автоматически списывает эти деньги с лицевого счета военной части и перечисляет на счет истца.

Было интересное дело по медику Макарову. У него было судебное решение, оно не было исполнено, потом его служба продолжилась, его уволили без жилья, а теперь он вспомнил о том решении 2001 года, пошел в суд получать дубликат исполнительного листа.

И суд в нарушении закона ему выдал, хотя дубликат выдается только в течение 3 лет. Он пошел в службу приставов. Те возбудили исполнительное производство, пришли к командиру – исполняй решение, командир обратился в городской Люберецкий суд: «Вы чего там творите? С момента судебного решения прошло почти 10 лет». И горсуд прекратил исполнительное производство. Сроки все прошли.

В 2010 году вышел федеральный закон о компенсации за неразумные сроки исполнения судопроизводства. Это было сделано по требованию Европейского суда по правам человека

Любой гражданин может обратиться в суд за получением компенсации за волокиту. Но наш законодатель оговорил: речь не о любом судебном решением, а только о тех, что связаны с взысканиями средств, имеющих отношение к бюджетной сфере.

Таких дел у нас много – в этом году поступило около 50 исков на компенсацию. Рассмотрели около 20 дел. Большинство требований удовлетворили. Присудили где 15 тысяч, где 20 тысяч за волокиту. Но народ у нас иногда своеобразно все понимает. Недавно был случай. Человек в ноябре получил решение суда, в апреле его исполнили. А в июне он пришел жаловаться на волокиту. Мы отказали. Да нарушение было, так как решение суда должно было исполниться в течение 3 месяцев. А его исполнили за 4 или 5 месяцев. Но мы считаем, что это не разумный срок.

Вообще ЕСПЧ стоит на позициях, что до 2 лет – это все разумно. У них есть Италия и Греция, где дела тянутся десятилетиями. Там гражданское судопроизводство – вообще финиш! Мы на этом фоне еще хорошо выглядим. Да, были дела, в которых мы исполняли требования истца – где по году или полтора не исполнялись решения судов. Мы присуждали компенсационные суммы.

- Есть ситуации, когда закон что-то неоднозначно толкует. Есть какое-то личностное отношение к делам при принятии решения?

- Субъективизм?

- Да.

- Конечно, есть. В любом деле – в уголовном процессе, административном, гражданском. Если бы не было субъективизма – судьи не были бы нужны. Просто чиновник бы штамповал решения. Но судья должен все взвешивать. В этом и особенность профессии судьи. Почему у нас и Фемида с повязкой на глазах и весами. Тут надо все взвесить – и «за», и «против».

И только человек может дать оценку этому всему.

Вот этому человеку мы отказали в компенсации за то, что он 4 или 5 месяцев ждал исполнения решения суда. Мы посчитали, что это не такие уж неразумные сроки. Ему там не выплатили какую-то надбавку за работу с секретными сведениями – 25-30 тысяч рублей. Он что уже от этого жить стал? Недоедал? Спать не мог? И выплатили же в итоге все ему! А есть люди, которым вообще не выплачивали ничего и очень долгое время. Им жить не на что было. А у этого мы и 6 месяцев, если бы были сроки пропущены, не присудили бы ему компенсацию. Все зависит от конкретного случая.

Вот суд решил – дать жилье. Решение не исполняется год, два, три – он идет в суд. Дайте компенсацию за неисполнение решения суда. Мы спрашиваем: «А судебное решение какое?» Дать жилье, а закон говорит, что компенсация полагается в делах, связанных с взысканием бюджетных денег. А это жилье – отказываем. Он говорит: «Я пойду в ЕСПЧ». А вот ЕСПЧ может присудить компенсацию – конвенция о защите прав и свобод человека гласит, что каждый имеет право на справедливое судебное разбирательство и на справедливое исполнение судебного решения.

Они не будут вникать в предмет спора, решение не исполнено – прошло 3-4 года, вот они там 3-4 тысяч евро присудят компенсацию морального вреда за неисполнение судебного решения. Но наш законодатель прописал компенсацию только по делам, связанным с бюджетными деньгами. Если сосед зальет вашу квартиру, вы придете с иском в суд о взыскании с него средств для ремонта вашей квартиры, суд присудить взыскать в вашу пользу с соседа какую-то сумму. И год-два сосед не будет вам платить – не будет исполнять судебное решение. Пойдете за компенсацией – вам откажут: извини, это не касается бюджетных денег. 

- Насколько в правовом смысле грамотные наши граждане?

- У нас есть заявитель один. Он давно уволился, но судится постоянно – уже десятками или сотнями количество дел исчисляется по его заявлениям. Он по каждой ерунде сразу пишет заявления в суд. И не лень ему. И ничего не сделаешь! Мой судья приходит и говорит: вот опять его заявление. Суд ему его заявление трижды возвращал, объясняя, что это не наш вопрос, он в четвертый раз пришел с этим же заявлением.

Заявление есть – все равно надо выносить на судебное рассмотрение. Об отказе или о возвращении. В законе нет таких оснований, чтобы прекращать переписку. Мы на каждое заявление обязаны давать определенное судебное постановление. В Тамбове есть такой подполковник Денисов он сразу сказал: «Вы рассмотрите не менее сотни моих дел, по моим заявлениям».

У нас тут есть человек, который уже не пишет заявления, он уже пишет одни жалобы, чтобы отменили все судебные постановления. Был еще командир роты в дисциплинарной воинской части. Его уволили за пьянку еще в 1993 году. С тех пор он все пытается восстановиться на военной службе.

Еще пришел один, уволенный в 1995 году.  Сейчас обращается в суд о восстановлении на военной службе. И что сделаешь – рассматриваем, выслушиваем, выносим решения.

Давно не видно одного человека. Его уволили из армии где-то в 1985 году, служил где-то во Внутренних войсках, уволили капитаном,. С тех пор он ходит в суд и требует: восстановить на военной службе, присвоить воинское звание полковник, и с 1985 года по нынешним ценам выплатить все денежное довольствие с учетом индекса потребительских цен. И что поделаешь? Сидим, его выслушиваем. Пишем решение: отказать в связи с пропуском сроков на обращение в суд. Если пропущен трехмесячный срок – мы вправе отказать, а у него там не три месяца, а 28 лет уже прошло! Но он периодически все равно обращается в суд . И приходится его опять выслушивать. А вы говорите про субъективный фактор. Куда ж его денешь?

Интервью подготовлено с помощью кластера "Московские новости".

24/2/2012
Дмитрий Флорин

Комментарии

Видео на Youtube