Зачем я работаю в Бутырке

Старший лейтенант Алексей Козловдействующий сотрудник СИЗО "Бутырская тюрьма". Он занимает должность инспектора отдела по воспитательной работе. В тюрьме он работает два года и, как он признался корреспонденту, "очень устал от нарушений", свидетелем которых был все это время. О них он и рассказал в интервью.

Бутырская тюрьма печально известна, в частности, тем, что здесь долго и мучительно умирал юрист Сергей Магнитский.

Почему вы решили пойти работать в Бутырку?

Романтика. Мне хотелось носить погоны, стать офицером, а затемгенералом. В итоге в структурах ФСИН я работаю более восьми лет: я работал в московском изоляторе Медведково и в управлении по конвоированию. В Бутырку я попал в феврале 2010 года.

Я разъясняю подозреваемым, обвиняемым и осужденными их права, распорядок дня, консультирую по всем вопросам, которые у них возникают. Оказываю содействие другим службам: готовлю характеристики на заключенных, исполняю ответы на официальные запросы со стороны прокуратуры, следствия, адвокатов. Заключенные регулярно жалуются мне на бытовые проблемыкоммуникации, канализация и все бытовые условия в Бутырке удручающие.

Смерть Сергея Магнитского не стала для вас причиной не идти работать в Бутырку?

– А что меня могло останавливать? Я делаю свою работу и всеми силами способствуючтобы авторитет уголовно-исполнительной системы только поднимался.

– Что тогда заставило вас критиковать систему, которой вы посвятили восемь лет своей жизни?

Двойные стандарты: несправедливое отношение к одним заключенным и протекционизм – к другим. Еще я столкнулся с вопиющим непониманием со стороны руководства СИЗО: нарушения находятся на поверхности, а никто не принимает мер для их устранения.

Нормальные условия содержания есть только у тех заключенных, которые платят руководству Бутырки деньги?

– Я лично не видел передачу денег и не хотел бы так резко выражаться. Но у меня осталось впечатление, что здесь есть коррупционная составляющая: ничего бесплатного в нашей жизни не бывает, не говоря уже о жизни в тюрьме.

На заключенных налагают взыскания по выдуманным поводам. Вот пример. По правилам передвижения по территории СИЗО каждый заключенный должен передвигаться в сопровождении сотрудника. А по негласным правилам заключенный, как правилопередвигается самостоятельно, при помощи отмычекзагнутых проволок, которыми он открывает двери в изоляторе. В итоге заключенный в любом случае может получить взыскание: если он не приходит на рабочий участок (поскольку его никто туда не сопровождает, как положено), и если приходит туда сам (поскольку передвигается без сопровождения). То есть человек ставится в такие условия, что в любом случае нарушает режим содержания.

Вы сталкивались с применением физического насилия в отношении заключенных?

Хотя применение физической силы – это обыденное дело в изоляторе, своими глазами я этого не видел.

​– Заключенным Бутырки оказывают должную медицинскую помощь?

Могу привести в пример такой случай. Один из заключенных стоит на учете в больнице как ВИЧ инфицированный. Какое-то время он содержался в Инфекционной больнице №2, его выписали, а затем, как он сам говорил мне, он в течение трех месяцев не получал никакой терапии. В итогегепатит C, пневмония, температура. 16 ноября его конвоировали в тюремную больницу, которая находится в СИЗО №1. По какой причине его выписали из больницы и не проводили терапию, утверждать не берусь.

Магнитский указывал, в частности, и на относительно более безобидные нарушения прав заключенных: камеры были переполнены, в душ заключенногокоторый вынужден был провести день в суде, не водили. Соблюдают ли эти права сейчас?

Сейчас норма "четыре квадратных метра на человека" соблюдается. В маломестных камерах, которые описывал Магнитский, даже удалили одно из спальных мест. Но бывают такие случаи, что из-за недостатка сотрудников не успевают всех вывести в душ.

Бывает и так, что заключенный после дня в суде не попадает в душ. Его обязаны отвести туда и ночью, но я никогда такого не видел.

Все-таки что именно заставило вас рассказать о недостатках СИЗО?

– Я стал свидетелем многих нарушений, которых объединяет то, что некоторые заключенные пользуются поддержкой со стороны руководства, а другиенаоборотПоследний громкий случайзаключенный сфотографировался за столом у заместителя начальника СИЗО, вышел в интернет, выложил фотографии в социальной сети. Я проявил любопытство и посмотрел, какими сайтами он пользовался. Этот заключенный осужден по части 4 статьи 159 уголовного кодексамошенничество в особо крупном размере, совершенного организованной группой. Оказалось, что, в частности, он заходил на электронный ящик сайта по оказанию финансовой помощи "Удобно, просто, доступно".

У меня складывается впечатление, что подобные заключенные могут даже производить какие-то аферы, будучи в заключенииничто им в этом не препятствует.

Заключенные, которым начальство изолятора не симпатизирует, обращаются с жалобами в прокуратуру, например? Эти жалобы выходят за пределы СИЗО?

Сотрудник на посту, конечно, примет жалобу и сдаст в дежурную часть, но дальнейшая их судьба не ясназаключенный не получает расписки о принятии жалобы. Я допускаю случаи их уничтожения. Недаром говорят "на рассмотрение генерала Корзинкина" – то есть порвать и выкинуть жалобу.

Вы пришли в Бутырку вскоре после смерти Сергея Магнитского. Вы наблюдали отголоски этой трагедии в изоляторе?

Конечно. У нас до сих пор работает тогдашний заместитель начальника изолятора по медицинской части Дмитрий Кратов. Этот человек подавлен, чувствует себя в какой-то мере виноватым. Сказать, что он относится к своим обязанностям халатно, я не могу. Я наблюдал, как этот врач осматривает заключенных и выдает им даже витамины помимо тех лекарств, которые им положены...

Вы считаете, что обвинения, которые предъявляют Дмитрию Кратовубеспочвенны?

– Я не изучал материалы уголовного дела и подробностей не знаю. Я слышал, что в день смерти Магнитского, как никогда, долго согласовывали вопрос его доставки в больницу с управлением ФСИН по Москве. Про нынешнее положение дел могу лишь сказать, что когда в изолятор пребывает скорая помощь, она остается там в течение очень длительного времени: вывоз заключенного из изолятора крайне затягивается.

На вас уже завели уголовное дело по обвинению в клевете, к примеру?

– Нет. Нет никаких причин для возбуждения уголовного дела. Но я сталкивался с предвзятым отношением к себе. К примеру, в сентябре меня подвергли полному досмотру - то есть раздели - в присутствии заключенных хозяйственного отряда. Они выступали понятыми, уж не знаю, насколько это законно. Я считаю, это аморально и некорректно по отношению ко мне.

– Как думаете, за что?

– Я возмущался политикой руководства Бутырки в отношении и заключенных, и сотрудников. Высказывал свое мнение начальнику СИЗО и другим руководящим сотрудникам. Чаще я поднимал вопросы о переработках сотрудников изолятора, которые никак не фиксируются. Даже при всем желании они не могут осуществить все режимные мероприятия, которые положено проводить. Бывает, например, так, что сотрудник в дежурную смену заступает на несколько постов сразу и ему приходится, скажемосуществлять надзор за пятьюдесятью камерами. Соответствующее распоряжение его начальник делает устно, при этом сотрудник на каждый пост принимает и ведет постовую ведомость. Физически разрывается. Я писал мотивированные рапорты, но все они были проигнорированы.

Раздеть вас в присутствии заключенных – это единственная реакция ваших начальников на критику?

До этого они говорили мне заниматься своей работой и не лезть в чужое дело.

Вы готовы повторить все ваши слова в суде?

Естественно. Хотя какие тут ложные показания – я даже никого ни в чем не обвиняюпросто констатирую факты.

– А разве может не быть виновных? Глава ФСИН, в частности, не несет за нарушения ответственности?

Глава ФСИН один на всю систему. Ему тяжело все контролировать. Когда Александр Реймер стал директором, многое в службе изменилось в лучшую сторону. Но в одночасье поменять систему невозможно: мы люди, а не боги.

– Как ваши коллеги отреагировали на ваше решение предать факты нарушений гласности?

Многие сотрудники устали от нарушений. По моим оценкам, их больше, чем половина персонала СИЗО.

Почему же они молчат?

Их тоже можно понять. У них семьи. Потерять работу для многих смерти подобно.

А для вас нет?

Просто я очень устал. И я эмоциональный человек. Начальник изолятора, как мне стало известно, выступил с ходатайством о моем увольнении из уголовно-исполнительной системы. При этом формальный повод – что я якобы прогулял работу в тот день, когда на самом деле воспользовался правом посещения врача-стоматолога. Я предоставил документы, которые это подтверждают, в СИЗО, но у меня их просто не принялиПланирую обратиться в суд об оспаривании этого решения.

То есть вы не хотите терять рабочее место в Бутырке.

Конечно.

Думаете, систему можно изменить изнутри?

Ничего нереального здесь нет. Надо просто добросовестно относиться к своим должностным обязанностям и помнить главное: основная цель уголовно-исполнительной системы не наказание, а профилактика и предупреждение преступлений и правонарушений. Она осуществляется при помощи исправления, а не наказания.

– Где вы будете работать, если и когда вас уволят?

Займусь правозащитной деятельностью. Буду отстаивать права людей, в том числе – добросовестных сотрудников уголовно-исполнительной системы.

– Вам знакома история вашего тезки и однофамильца -предпринимателя Алексея Козлова, мужа журналиста Ольги Романовой?

Да, я читал книгу Романовой. Было очень занятно узнавать людей, с которыми я сталкиваюсь. Говорить и писать о нарушениях – это перспективный метод борьбы с нимиАлексей Козлов яркий тому пример.

Сергей Магнитский, Вера Трифонова, Андрей Кудояров,пятимесячная Жасмин Череповская... Может ли сегодня, на ваш взгяд, повториться трагедия, подобная той, что случилась с Магнитским?

Вполне возможно. Система полностью не модернизировалась. Вспомнить того же ВИЧ- инфицированного заключенного, который говорил, что не получает терапии…

Сколько же людей погибнет, прежде чем что-то изменится в системе?

Называть конкретные цифры было бы очень цинично.

Продолжение этой истории последовало через несколько дней. Алексея Козлова уволили, его коллегам запретили с ним общаться.

http://www.svoboda.org/content/article/24394175.html  (для сайта "дореформеннойРадио Свободы)

20/11/2012
Леля Власенко

Комментарии

Видео на Youtube