Два года без Натальи

Кому война, а кому мать родна

Что в итоге? НИКОМУ НЕ ВЫГОДНО, чтобы война на Кавказе прекратилась. Это не нужно ни военным, ни полиции, ни даже, в итогежурналистам. Всех все устраивает! Все работает! Убилистатья в газету, взорвалирепортаж на телевидение, похитиликампиляцию на сайтик.

Мир нужен только тем, кто там живет и кто гибнет. У кого пропадают родственники и чьих родственников находят потом, якобы уничтоженных при спецоперации, а на их телах следы недельных пыток.

Им нужен мир. Нужен был мир и Наталье Эстемировой. И она много делала для того, чтобы прекратить бойню. Естественно, делающим деньги на крови, Наталья Эстемирова – как кость в горле. И как ужасно и противно было наблюдать, что после ее смерти, да чего там вратьда в радости все СМИ сорвались клепать свои пустозвонные догадки, сенсационные пустышки, сопливые псевдолайфстори. Даже смерть Наташи была встречена многими с плохоскрываемой радостью. У нас правозащитники делали заявления о том, что власти обязаны расследовать убийство Натальи Эстемировой, в свои СМИ, с частотой по 2 заявления в час…

Это был праздник «рисования» - все рвались нарисоваться на фоне смерти Натальи. Детальсколько помнили о смерти Эстемировой «ведущие медиа»? 3 дня! После этого «модной темой» стал иск Рамзана Кадырова в адрес главы правозащитного центра Мемориал Олега Орлова. То, что предметом иска стало заявление Орлова о том, что в смерти Эстемировой виноват Рамзан Кадыровушло в фон. Еще дальше в фон ушло само убийство Натальи.

Пир во время чумы. Люди, которые рискую жизнями ради других людей, становятся предметом разговоров и не более, после своей гибели.

Я догадываюсь, что стало причиной убийства Натальи. Мы говорили об этом вечером 14-го июля, в последний вечер ее жизни.

Смерть Натальииз-за того, что она достала неопровержимые доказательства преступлений федеральных сил в Чечне.

От чего погиб итальянский журналист Антонио Руссо? Все, кто пытался в этом независимо разобраться, говорили об одномон что-то нашел. Он что то или снял, или записал. Что-то такое, что в случае огласки могло повлечь серьезные проблемы для России на международном уровне. Тут про модернизацию в Сколково и нанотехнологии на время придется забыть, если выяснится, что российские военнослужащие и правоохранительные органы до сих пор устраивают публичные казни в Чечне. А атмосфера страха у местного населения доведена до того, что когда на их глазах люди в погонах расстреливают их родственников, и говорят: «За связь с боевиками, закопайте, всем говорите, что умер от сердечного приступа» - они идут и закапывают, и говорят. Что умер от сердечного приступа.

Но они не говорили так, пока была жива Наталья.

Утро.

Звонит Эстемирова, Дима, там людей в 5 утра укралиподнимай шум! Работаем!

Вводные – к родне на свадьбу в Грозный приехали родственники. В 5 утра дом в Грозном окружили люди в масках, камуфлированной форме. Без знаков отличия и с оружием. Дверь выбили, всех на пол. Всем мужчинам на голову пакеты, руки в наручники, женщин на пол по углам. Лицом в пол, фонариками в глаза.

Мужчин ударами прикладов выгнали на улицу, запихнули в УАЗики без номеров и увезли. Когда проводили «спецоперацию» орали, что они милиция. Никакой информации.

Женщины пошли в милицию. Там сказалинаши ничего не проводили. Может это ваших мужчин боевики украли.

Что делать? Людей нет! Какая тут свадьба.

У Натальи на столе в офисе грозненского Мемориала пачка заготовленных заявлений в республиканскую прокуратуру, в городскую прокуратуру, в милицию, МВД, Генпрокуратуру, во все подразделения ФСБ и всем-всем-всем.

Надо только вписать даты и фамилии с адресами. Текст заявления примерно одинлюдей увезли представители каких-то силовых структур. Информации о них нет, дайте сведения, где люди?!

В это время, пока Наталья рассылает заявления, я обзваниваю все эти структуры и требую комментариев по поводу пропажи людей. Блещю осведомленностью, называю должность, говорю волшебное слово: «Вас с Москвы беспокоят».

Дергаются! Когда я им выкладываю то, что я знаю, первый вопрос любой правоохранительной структуры: «А кто вам рассказал»? А блин у вас заявления от Эстемировой лежатне видите что ли?

Этим мы и убивали Наташу. Спасая других. Она была единственным источником информации, который открыто мог рассказывать СМИ что происходит в Чечне.

А что мы еще могли сделать? У меня на работе требовали прямую речь. Вот и выходило:

«Эстемирова: в Грозном похищены люди».

Понимаете? Преступления озвучивались от ее имени. И все замыкалось на ней одной. Она была единственным звеном информации ОТТУДА СЮДА.

И под своим именем, а не под псевдонимом и прочими укрывательскими журналистскими уловками, коими, я например, часто обезопасивал себя, занимаясь расследованиями.

Ведь можно сказать то же самое, но более безопасно для себя. Но сказано ОТКРЫТО – оно как удар кувалды по голове сволочей различных рангов. Потому что осознание ими что есть кто-то кто ОТКРЫТО рассказывает о таких вещах, за которые убивают, создает им дикий дискомфорт.

Что было дальше с этими похищенными? Через пару часов звонит Наталья: «Дим. Все хорошо. Их отпустили. Они пришли домой».

Так! А вот тут давайте разбираться!

- Наталья. Они рядом?

- Да.

- Дайте трубку кому-нибудь.

- Они боятся говорить.

- Хорошо, спросите, когда их забирали из дома, на каком языке между собой эти люди говорили? Если на русском, был ли акцент? Может, кто видел – какое у них было оружие? Какого образца форма? Расцветка пятен? Обувь? Я понимаю, им мешки  на голову одели, но примерно что было пока их везли, как долго? О чем говорили в дороге похитители? Куда привезли? Как отпустили?

- Дима. Они боятся. Они рады, что живы и их отпустили, они не хотят с тобой общаться. Да и со мной уже не хотят – боятся.

- Стоп! А заявления вы же разослали? Так значит должны или расследовать похищение, либо применить к ним ответственность за лжедонос!

- Дима, пришел прокурор, глянул, мол, все на месте? Ну и все хорошо. И ушел.

- Но как они по закону это сделают? Заявления же были!

- Дима, какие заявления, какие законы? Вы сами в Чечне были. Сами понимаете.

- Да я думал…время уже прошло…может хоть что-то..

-Нет. Все так же.

*** 

Это один из эпизодов. Таких эпизодов было очень много. Сколько людей Наталья спасла «методом шума» - не знаю. Много.

В атмосфере страха, нечеловеческой привычке к похищениям, пыткам и убийствам, после которых никто никого не ищет, никто ничего не расследует, Наталья была как Жанна Д Арк, которая – хрупкая женщина, своим примером показывала, как надо воевать с врагом.

Но Наталья была одна и материальна, а зло вокруг нее – многолико и на всех уровнях.

Я много раз думал – что же она делает, озвучивая все от своего имени? Это же….

Я же понимаю, сам погоны носил, расследованиями занимался. Что там у нее за охрана? Батальон «морских котиков»? Не было у нее никакой охраны. Только дочка Лана. И офис в Грозном – комнатушка с телефоном, куда шли со всей республики те, кто уже не мог найти справедливости нигде. Наталья была для них последним аванпостом надежды. Она же многим помогла!

Наверное, надо было бы написать: «14-го июля ничто не предвещало беды». Не напишу. Потому что беда могла случиться ежеминутно. И все это понимали.

Фронтлайн вывозил Наталью с дочкой в Ирландию на месяц. Это такая программа «эвакуации», когда человека могут убить. Меня так Фронтлайн, благодаря помощи Оксаны Челышевой. С семьей вывозил в том году в Финляндию на месяц. Нам тоже пообещали. Очень причем фактурно.

Эту поездку в Ирландию затем представитель Кадырова в суде против Орлова, Андрей Красненков многократно упоминал, мол, вот съездила на западные деньги отдыхать. А они там бедные в Чечне с боевиками борются.

Наталья вернулась в Чечню. Хотя, говорят, могла остаться. Почему вернулась? Знала куда ехала. И чем могло кончиться все, после конфликта с Кадыровым.

А кто бы еще спасал этих людей? Не было ей замены!

Она вернулась и вновь занялась своей работой.

А теперь подробнее о последнем дне ее жизни.

14 июля 2009 года.

- Алло?

Время около полудня. Наталья уже скинула информацию по электронке. Звоню. Здесь привожу выдержки из того разговора)

ДФ (Дмитрий Флорин) - Здравствуйте, Дмитрий Флорин беспокоит. Я по поводу Альбековых. Вы могли бы мне рассказать, какая есть информация о том, что там случилось в Курчалоевском районе?

НЭ (Наталья Эстемирова) -Один человек Рамзан (отец) расстрелян перед свидетелями, которые теперь, конечно, говорить не будут. А Азиз до сих пор остается неизвестно где. Я хочу еще добавить, что эта семья выиграла иск в Европейском суде. Один из них подорвался на мине..

- А что же там случилось? Похитители - это действительно были люди в форме правоохранительных органов? На них были какие-то опознавательные знаки?

- Это сотрудники российских силовых структур. Которые не просто при свидетелях, которые взяли двух парней, и еще двух ребят из села привезли, и при этих четверых они расстреляли этого человека. И сказали, что этот человек помогал боевикам.

-То есть прямо так, прямо при людях?

-Именно так. И не только это. Я вам еще отправлю информацию. У нас тут прямо какой-то вал преступлений идет.

-А вы сейчас не можете рассказать, что там еще?

-Людям категорически запретили говорить, им сказали: говорите, что, мол, Рамзан (Альбеков) умер от сердечного приступа.

-Это кто им сказал?

-Те же самые, видимо, кто и стрелял.

-Какая то официальная реакция властей уже есть? Обращались в прокуратуру?

-Нет. Они не обращались никуда. Ни в прокуратуру... Им запрещено это.

-То есть как запрещено? То что им сказали - так и они...

- Мы уже запрос делаем по этому поводу, и есть же информация с "Кавказского узла", но пока нормальных следственных действий, как это ведется, нет.

-Но в прокуратуре уже известно об этом факте?

-Да. Вы знаете, если честно, я не могу сейчас говорить...

- Понял, я тогда попозже вам перезвоню...

Второй звонок состоялся 14 июля ближе к вечеру.

- Это снова Дмитрий, с "Кавказского узла". Я по поводу расстрелянных (в ночь на 13 июля) людей, что-то еще стало известно?

- Пока упоминаются убитые жители Чечни, но пока официальной информации, кто были эти люди, нет. Я могу назвать их фамилии. Тех, кто были сейчас расстреляны. Это возле Алхазурово. В Урус-Мартановском районе, между Гой Чу и Алхазурово. Это были.. (называет несколько фамилий -  прим. авт)

- Прошу извинить, просто боюсь сделать ошибку, на слух тяжело правильно записать фамилии, если у Вас получится - Вы могли бы выслать мне на электронную почту имена этих людей? У вас сейчас будет в ближайшее время доступ в Интернет?

- Да.

Далее мы говорили о расстрелянных людях. Чтобы не сделать ошибок в фамилиях, связь была очень плохой, я попросил Наталью выслать мне имена по почте, как это мы делали ранее.

-Понятно. Наталья, я тогда не буду Вас отвлекать, Вы как сможете,  сбросьте мне сообщение на почту, хорошо?

-Хорошо, договорились...

Это были последние слова, сказанные мне Натальей Эстемировой вечером 14 июля. В тот день сообщения от нее он так и не получил. В течение дня 15 июля, пока еще не было известно о похищении, я написал на ее электронный адрес 2 письма с просьбой выслать ему обещанную накануне по телефону информацию и список убитых людей.

До обеда я звонил Наталье, но аппарат вызываемого абонента был выключен или находился вне зоны действия сети. Потом стало известно, что Наталью похитили. Мне об этом сообщили коллеги с «Кавказского узла». Я сказал что это какая-то ошибка. Что кто-то что-то перепутал. Потому что ТАКОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. К ней поехала Светлана Ганнушкина из московского Мемориала, у них сегодня встреча в Следственном комитете Чечни, я только вечером с ней говорил. Точно кто-то что то напутал и панику подняли, паникеры. Ну вот наверное в Следственном комитете сейчас, с руководством встречаются, из вежливости или по правилам, телефон она свой отключила.

Чуть позже поступила информация о том, что ее нашли уже не живой. Я опять воспринял это как ошибку. НУ НЕ МОЖЕТ С НЕЙ НИЧЕГО СЛУЧИТСЯ! НУ НЕ ДОЛЖНО ТАК БЫТЬ!

Я говорил что это ошибка и нашли тело другой женщины. Потом мне прислали фотографию убитой Натальи, сделанную в том месте, где ее нашли в Ингушетии.

Все….

Тут надо ставить точку. Но позволю немного полуофициоза:

Наталья Эстемирова не раз упоминала, что сообщения "Кавказского узла" находятся под пристальным вниманием местных властей. По ее словам, обнародованием на сайте информации, которую власть придержащие хотели бы скрыть, дело предается огласке, и властям тогда приходится как-то на это реагировать.

"Может, это кого-то спасет, - выражала надежду правозащитница. - Или как-то повлияет на сложную ситуацию в Чечне".

В своих интервью Эстемирова упоминала о том, что сейчас родственники убитых людей напуганы настолько, что не будут никуда ничего сообщать или писать заявления. Они боятся за свою жизнь.

Во время последнего телефонного разговора с Натальей Эстемировой я также понял, что рядом с ней находились какие-то люди - Наталья периодически что-то у них уточняла. Она не хотела долго разговаривать при этих людях.

Вот и все что было в тот день.

ПАУЗА.

Все, что было далее – информбезумие. Все эти громкие заявление и всеобщее взятие «под особый контроль». К какому результату это привело, сами знаете. Ни к какому.

Наталья Эстемирова, Анна Политковская, Станислав Маркелов, Анастасия Бабурова, Юрий Щекочихин, Лариса Юдина, Дмитрий Холодов, Игорь Домников, этот список погибших российских журналистов ужасно-кроваво огромен.

Как говорил президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов – если бы мы объявили минуту молчания по каждому погибшему с начала 90-х годов российскому журналисту – мы молчали бы около пяти часов…

Вдумайтесь. Это ужасно.

Что узнал Антонио Руссо перед смертью? То же, что узнавали все журналисты, которых убили за их деятельность. ПРАВДУ.

Что касается способа его убийства, кстати, это действительно была практика спецслужб нашей страны, еще со времен Афганистана. Техникой без прямого контакта колеса (через доску, стальной лист) на человека совершается наезд. После тело сбрасывают в пропасть. Либо одного, либо в автомобиле. Обычная экспертиза, которая занимается только тем, чтобы побыстрей начать опять ничем не заниматься, напишет, что смерть наступила в результате падения. Несчастный случай? Да. Традиционный «несчастный случай» для журналистов, которые хотят довести правду.

В России же и не удосуживаются устраивать таких «несчастных случаев». Просто убивают. Средь бела дня.

Или в подъезде в центре Москвы, как Политковскую, или запихивают в машину в столице «самой мирной, безопасной и динамично развивающейся» Чечни, проезжают блокпосты. Границу с Ингушетией, расстреливают и бросают на обочине дороги. ЧТОБ ВСЕ ВИДЕЛИ.

А они и видели. И несколько часов к Наталье никто не подходил. БОЯЛИСЬ. Она была в крови. Неизвестно, можно было ли ее спасти, если бы ей стали помогать сразу, как убийцы выбросили ее на улицу, скорее всего нет. Но само равнодушие окружающих поражает. Тех окружающих, которых она и спасала.

Людей. Правда, трудно судить. Ситуация и в Чечне, и в Ингушетии такая, что люди боятся настолько, что….вот вам результат! Помните про Альбекова, расстрелянного милиционерами и выброшенного родственникам, с приказом говорить, что он умер от сердечного приступа? Эти родственники так и сообщили причину смерти правоохранительным органам – сердечный приступ. Натальи же больше не было.

К ужасу своему я понимаю, что, возможно, этот последний наш телефонный разговор и стал катализатором к убийству Натальи.

Она перешла грань – она открыто обвинила представителей госвласти в публичной казни людей. Слова «публичная казнь», за прошлые грехи в Чечне госорганы боятся как огня.

Естественно, видимо наш разговор слушали. Наталья взяла на себя ответственность. Я предал это огласке. Но в случае разбирательства – кто должен был отвечать? Наталья.

Именно поэтому, как мне кажется, ее и убрали. Потому что все было зациклено на ней. Она была главным стратегическим звеном правды из Чечни. Расстреляли звено, бросили на корм мухам в Ингушетии. И все.

Нет больше Эстемировой в Чечне. И похожей на нее нет. И вряд ли будет. В Ингушетии еще много мест есть. Где трупы расстрелянных женщин можно бросать.

***

Я чувствую вину за собой. Может если бы я не передавал и не брал информацию у Натальи, она была бы жива. Вот просто, вот надо было что-то сделать, отказаться писать ее слова под настоящим именем, зашифровать, закрутить.. но она сама хотела идти в открытую. Она не считала, что говоря правду, надо прятаться. Пусть они прячутся – жулики от власти и журналисты, добровольно инфицировавшиеся вирусом информпроституции.

Все правильно, но… ей надо было жить. Сейчас в Чечне стало хуже. И люди поняли, что вообще все бесполезно – вот была Эстемирова, что-то пыталась, и что? Где Эстемирова? На кладбище. А убийцы? Которых ищут под личным контролем президента России? Нет ответов.

В день убийства я просил свое руководство отправить меня срочно в Грозный. Пока еще не поднялся такой шум, пока еще не зачистили все следы, не обработали всех возможных свидетелей, я, как расследователь, хотел провести разведку на месте.

Соседи, хронометраж, система дорог, камеры, расположение домов, система проезда через блокпосты, проезд из Чечни в Ингушетию – можно было много чего изучать.

Меня не пустили. Сказали опасно. Очень надеюсь, что именно по этим соображениям.

А не из-за того, что кому-то надо было каждые полчаса писать об очередном громогласном заявлении очередного модного правозащитника о том, что он, блин, как никто другой ТРЕБУЕТ РАСКРЫТИЯ убийства Эстемировой.

Вставка официоза

2 года прошло

В Москве накануне было обнародовано вот это:

ДОКЛАД ПОДГОТОВЛЕН МЕЖДУНАРОДНОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ ЗА ПРАВА ЧЕЛОВЕКА (FIDH), "НОВОЙ ГАЗЕТОЙ" И ПРАВОЗАЩИТНЫМ ЦЕНТРОМ "МЕМОРИАЛ".

В настоящее время основная официальная версия следствия по делу №09500038 состоит в том, что похищение и убийство Натальи Эстемировой совершено участником незаконного вооружённого формирования Алхазуром Башаевым и другими неустановленными лицами. Для такого вывода, по мнению следствия, в ходе расследования уголовного дела получены достаточные основания.

Авторы данного доклада ознакомились с частью материалов уголовного дела, проанализировали их и провели свое независимое расследование.

Результаты этого анализа и нашего собственного расследования позволяют нам утверждать:

до настоящего времени у следствия нет никаких серьёзных оснований для утверждения о причастности Алхазура Башаева к похищению и убийству Натальи Эстемировой. Напротив, содержащаяся в материалах уголовного дела «доказательная база» даёт основание подозревать преднамеренное конструирование доказательств с целью сделать версию о причастности Башаева основной;

В ходе следствия не были использованы все возможности для анализа ДНК предполагаемых преступников. При этом некоторые объекты, содержащие ДНК предполагаемых преступников, были полностью израсходованы. В итоге теперь не представляется возможным доказать или окончательно опровергнуть версию о причастности Алхазура Башаева к совершению преступления путём сравнительного анализа имевшихся в распоряжении следствия вещественных доказательств с ДНК родственников Алхазура Башаева;

Cледствие не предприняло никаких действий для того, чтобы путём сравнительного анализа ДНК доказать или опровергнуть версии о причастности к совершению преступления каких-либо других лиц, в том числе и сотрудников государственных силовых ведомств.

Доклад FIDH довольно объемный. Из всей детализации я бы обнародовал главное:

На протяжении первого года после убийства Натальи Эстемировой глава следственного Комитета А. Бастрыкин неоднократно заявлял, что расследование этого преступления близится к завершению. Так, в июле 2010 года он сообщал, что следствию известно имя исполнителя, известно даже, где он находится, что в скором времени произойдёт его задержание. Одновременно из следственных органов происходили "утечки" в СМИ, в которых в качестве подозреваемых называли братьев Ризвана, Анзора и Алхазура Башаевых.

Время идёт, но имя подозреваемого до сих пор официально не названо, никто не задержан.

В течение последнего года следственный Комитет РФ хранит молчание о ходе и результатах расследования убийства Натальи Эстемировой, нашей коллеги и друга.

…Никто не забыт, ничто не раскрыто

Напоследок я просто порекомендовал бы вам послушать последнее интервью Натальи Эстемировой, сделанное, фактически за несколько часов до ее гибели.

Послушайте этот голос. Послушайте, как она говорит о чужой беде, ей больнее, чем, если бы эта боль была ее собственная…

Надеюсь, минут молчания по Наталье 15 июля будет много. И в разных странах.

Лично я, когда буду молчать, буду вспоминать наши с ней разговоры.

И эти слова из последнего нашего разговора:

«Я вам еще отправлю информацию. У нас тут прямо какой-то вал преступлений идет»…

Прости Наталья, надо было все как-то делать по другому…Нельзя было тебе давать так открыто идти в бой со злом… Хотя…ты бы нас все равно не послушала…

P.S.

Интеркавказ создан, в том числе, и для того, чтобы продолжить дело Натальи Эстемировой и Анны Политковской. Для борьбы со злом и для того. Чтобы кончилась война на Кавказе.

У нас нет автоматов, но у нас есть СЛОВО. А дьявол, он боится огласки. Вот мы и будем расстреливать его крупнокалиберными репортажами, разрывной информацией, минами-статьями, видеосюжетами с видеонаведением, фотофактами с подствольными подписями, и всем остальным арсеналом, который есть у журналистов.

Это не будет месть за наших коллег. Это будет продолжение их борьбы.

14/7/2011
Дмитрий Флорин

Комментарии

Видео на Youtube