БЕСФОРМЕННАЯ И БЕСПРАВНАЯ АРМИЯ. ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ…

4/8/2011

От автора: этот материал был написан несколько лет назад. С тех пор ничего не изменилось. Предлагаю не оценивать действия федеральных сил в Чечне, а задуматься над тем, как государство относится к ребятам, которые оттуда возвращаются.

 

Музыка для просмотра (ОБЛАКО) - включаем PLAY и читаем статью.

ВОЗВРАЩЕНИЕ…

 

Время пришло. "Взводник" сказал, что, наверное, сегодня меня повезут в часть. Там 2-3 дня и все, кажется, домой…ДОМОЙ!

Сейчас служба в армии не в почете. На это есть много причин. Но все же есть еще люди, которые идут туда. Сами. Так же, как ходили их отцы и деды. И так же как отцы и деды попадают на войну. Каждый на свою. Когда молодой человек приходит в военкомат, там никто не рассказывает ему о том, что В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ сейчас творится на этой войне. Да и откуда они там могут это знать. Но многие из ребят ТУДА все же попадают. Находясь же там, каждую минуту, каждый миг человек вспоминает родной дом.

Что значит проиграть войну?
Это значит стыдиться наград
Это значит вернуться в родную страну
Где тебя сторонятсябудто ты конокрад
Что значит проиграть войну?
Это значит научиться стрелять
Это значит свернуться и жить как пружина,
Привыкнув легко убивать…
Е. ЛЕТОВ «АФГАНСКИЙ СИНДРОМ»

Представляет возвращение домой. Ругает себя за то, что, может быть, когда- то вел себя неправильно. Кому-то мало уделял внимания, кого-то обидел, забыл что-то сделать. Тут же обещая все исправить. Начать жить по-новому, не повторять былых ошибок, измениться самому. Только ГОСПОДИ! Дай вернуться домой! Видя, как гибнут люди, очень хорошо знакомые, понимаешь, что все это серьезно, по-настоящему, это может произойти и с тобой. Причем от тебя самого мало что зависит. Многие после этого начинают верить в Бога. И не только от того, что верить просто больше не в чего. Хочется верить во что-то честное, справедливое. Во что-то, что стоит над всем этим, выше этой грязи и лжи.

Рано или поздно с войны возвращаются. Многие живыми. Но война все равно живет в них…

Первые дни дома как во сне. Как в том самом сне, который так часто снился там, где кругом горы, а с утра казалось, что ты уже в раю, так как низкие облака полностью закрывали землю, и до самого горизонта было видно только заснеженные пики гор. Все как-то нереально. Смешным и идиотским кажется принуждение оформления различных бумажек и проверок, необходимых по приезду. Родители немного изменились. Смотреть стали на тебя как-то по-другому. Что-то поменялось. Где-то какой-то новый дом построили, новый магазин открыли, что-то снесли, что-то перекрасили. Но в целом же ничего не изменилось. А казалось, что по приезду над всем этим будет какое-то, чуть ли не ангельское свечение. Но все равно очень приятно видеть все это снова. Живым. Правда, для всех остальных ничего не произошло, вроде бы, как и не было этого времени, которое мы отсутствовали. У всех свои проблемы. Кто-то женился, кто-то развелся. Кто-то даже умер, но кто-то и родился. Кто-то высоко «поднялся», а кто-то спился. Для солдата же, вернувшегося домой, приходится начинать, если и не с чистого листа, то, по крайней мере, с того момента, с которого он ушел служить.

« ЧЕЧЕНЕЦ »

Здесь не кормят за просто так, не выдают форму. Все это надо купить. За деньги. А где их взять? Родители не миллионеры, им бы самим кто помог. Надо идти на работу. До армии и профессии то никакой не было. Однако же при трудоустройстве в общепринятой форме (по объявлению), возникают проблемы. Штамп «Участник боевых действий в Чечне», или, проще говоря «чеченец», не многих располагает к беседе. Зачем брать на работу человека, от которого не понятно чего можно ожидать? Ведь они же уже ничего не боятся. «Без тормозов». «Безбашенные». Их и под контролем держать тяжело. Таких же если «кружить» начнешь, «кидать» потихоньку, может и не поздоровится. Они терпеть не будут, просто в морду дадут и уйдут. Ну их, других найдем, поспокойней, да посмирнее.

Можно устроиться в какую-нибудь охрану, туда даже, может, возьмут. Только денег очень мало платят. Это в «штатах» там, «секьюрити» всякие в «авторитете», а у нас как они были сторожами в советское время, так и остались. Только форму стали давать и дубинку. В нашей стране там пенсионеры, в основном, работают. А молодому парню, тем более после всей этой «дурки» хочется пожить по нормальному. Друзья, вон, некоторые как уже за все это время поустраивались. И зарабатывают хорошо, и попереженились уже многие, у некоторых даже дети есть. И от армии кого родители «отмазали», кто сам «откосил». Тут же…

Девчонки все какие-то чужие стали (многие уже фамилии сменили), даже очень близкие друзья как-то по-другому относиться стали. Да и дел у всех своих хватает. Такое впечатление, что «пролетел» я в этой жизни. Подзабыли меня все, как будто на захолустной станции поездов дальнего следования оставили и уехали, или похоронили. «Боевые» же братья живут далеко. Так, позванивают иногда. Толькина мать недавно звонила, приехать просила. Даже дорогу оплатить обещала. Пьет Толька наш, по-черному, говорит. Приезжай, говорит, помоги в колею его нормальную вогнать. А что для нее понятие «нормальную»? Чтоб на завод устроился куда-нибудь? Да это и то под вопросом, возьмут ли. Если только так, в разнорабочие. В милицию? Да Толян у нас не такой. Деньги у алкашей из карманов вытаскивать не станет, а по-другому на той должности, на которую его могут взять, не проживешь. В армию обратно? Да чего-то в последние два года от вида камуфляжа не по себе становится. На рынок? Да характер не тот, не получится. Он учиться хотел пойти, не помню, куда там уж, но говорил, что, мол, поступать будет обязательно.

Говорят, что «чеченцам» по справке из военкомата поступление в любой гос. ВУЗ без экзаменов. Какой-то там указ президента, что ли. Да только трепотня это все оказалось. Сашка звонил, говорит, по справке этой тоже поступить хотел, но там сказали, что это не дает права на поступление без экзаменов, лишь на поступление вне конкурса, или, как ему сказали: «право на приоритет при поступлении и сдаче экзаменов». На самом деле не это ему сказали. Дали понять, что тут людей хватает, которые за то, чтобы их чада имели право гордо именовать себя «студент», и официально распивать пиво в «Татьянин день», готовы такие деньги заплатить, которые ему и не снились. Так что извините, а зачем ВАМ вообще учиться? Сейчас работы и так полно. Знаний у вас и так достаточно, для «вашего уровня». Да и странный вы какой-то, у нас такие не учатся.

Так что вряд ли бы у Тольки чего получилось бы. Хотя он башковитый, может с «правом приоритета» и поступил бы. Если бы поступал. Если бы по приезду домой не узнал, что его девушка, на которой он жениться хотел, замуж вышла. За его одноклассника, у которого папа директор фабрики. И которого папа самого сейчас директором какой-то фирмы сделал. Так что я ему уж тем более ничем не помогу. Да и не хочется сейчас видеть никого из тех, с кем в последние месяцы в одном окопе сидел. Не сейчас, позже. Говорят, есть такая китайская пытка – видеть одно и то же лицо 24 часа в сутки. Так все надоели! Нет, парни отличные (кроме некоторых офицеров, конечно), но уж очень плохих воспоминаний много с ними связано. Когда со временем плохое забудется, а хорошее останется, тогда и встретимся.

Куда ж мне податься? У родителей уже деньги стыдно спрашивать. Друзьям, с которыми пиво иногда пьешь, не объяснишь, что у отца зарплату задерживают, а зарплаты матери только на неделю хватает. У друзей просто – с Чечни приехал, наливай! А тех денег, что на «дембель» дали, только на дорогу и хватило, ну и тут еще ненадолго, тряпок подкупить, родителям подарков, да и так, отметить немного. В милицию, что ли опять попробовать пойти? Может, в ОМОН опять попытаться прорваться? Там, говорят, в Чечню ездят, а потом и денег дают. Да только надоели все эти спец.проверки при устройстве в милицию. Бумаг гора, врачей табун. Одних только психиатров и психологов кучу пройти надо. Анкеты какие-то, карточки цветные, прищепки на уши, а потом еще и всех остальных врачей проходи. Я же только с армии пришел, чего меня проверять? Да еще и физкультурной проверкой какой-то грозились. Да у меня с ней всегда нормально все было.

Хотя, как посмотришь иногда на рожи и зады сотрудников ДПС, берут сомнения в том, что у них вообще какая-либо в милиции физподготовка есть. Плюс ко всему порадовали также и тем, что стажировка перед назначением меня на должность милиционера (если я только все пройду для этой стажировки), будет не три месяца, как у всех поступающих на службу, а в два раза дольше (6 месяцев), в связи с тем, что я являюсь «участником боевых действий». Приказ у них там какой-то на этот счет имеется. Получается в армии служить, по зачисткам через день носиться, почти каждую ночь от «чехов» отбиваться, круглосуточно в карауле стоять мне можно, а в милиции работать, алкоголиков таскать, да в оцеплениях на праздники стоять нельзя? Я опасен, а тут кругом люди? А в Чечне получается кругом не люди? Или здесь у нас демилитаризованная зона? Да у нас тут в последнее время террактов стало больше, чем на Кавказе. Почему когда нас в Чечню отправляли, никаких проверок не проводили? Там покруче, чем здесь было. И с оружием были не по 8 часов за смену (с «Пугачом Макарова»), минус выходные и общественные мероприятия (на которые с оружием нельзя ходить), а круглосуточно, в том числе и в кровати. Или там законы другие? Политики же по телевизору уверяют, что войны в Чечне нет, это территория Российской Федерации и там действуют ее законы.

Точнее уже начинают действовать. Почему же тогда к людям, проходившим службу на территории этой республики отношение не такое, как к тем, кто «тянул срочку» на территории военкомата родного города? «Участников боевых действий» сейчас нет. Отменили. Теперь есть «проходившие службу на территории Чеченской республики». Значит Чеченская республика все - таки чем - то отличается от всех остальных республик России?

Со знакомым одним недавно говорил. Он ТАМ отслужил еще 3 года назад. Так их и увольняли пораньше, и денег дали «боевых» много. Обманули, конечно, как всегда, не все отдали, да и в части с них «стрясли» много, на нужды части, роты, взвода и т.п. Хотя всем понятно было, что денежки эти у «нужных» людей осядут. А там суммы приличные были. Солдат-то в одном только батальоне больше двухсот человек.

До дома не все доезжали, некоторые просто пропадали, вместе с деньгами. Без вести, как на войне. И в поездах их грабили, и на вокзалах, и возле банков, где они деньги со счета снимали. У «дембелей-чеченцев» даже тактика особая была по «прорыву домой».

Зато если получалось, здесь, «на гражданке» можно было некоторое время про деньги не думать. Сейчас же «чеченцев» этого лишили. И не только солдат, но и контрактников, офицеров, милиционеров. Хотя когда мы были ТАМ, нам говорили, что и «боевые» заплатят, и на «дембель» чуть ли не на собственных машинах поедете. И на чем же и куда мы приехали?

ПРИЕХАЛИ…

Первые недели по городу ходить страшно. Непривычно. Машин вокруг много. Людей много. А руки постоянно произвольно автомат ищут. Кажется, как-то очень напряженно здесь все, нервно. Ни блокпоста, ни КП никакого, где отдохнуть можно, расслабиться, даже поспать – парни прикроют. Кажется, что на тебя все смотрят как-то по странному, как будто у тебя на лбу написано «недавно из Чечни». Некоторые, вроде бы как даже, смотрят как-то с издевкой, оскорбительно, что ли. Глядя на сытые лощеные морды молодых людей, которые в 18 лет уже разъезжают на дорогих новых иномарках в компании с длинноногими девками, и у которых нет головной боли, по поводу того, где бы достать денег, а только проблема, куда бы их деть.

Берет злость. Иногда переходящая в ненависть и агрессию. Агрессия. Особенно острая, после достаточного употребления спиртного. Сдержаться уже невозможно. И самое обидное, что происходит это все автоматически, подсознательно, и ничего с этим поделать нельзя.

Так и хочется «дать в дыню» толстомордому «гаишнику», пользующемуся своим положением и говорящему с тобой, как с нашкодившим школьником, и намекающим на «вариант расхождения по-хорошему», за символическую плату. Так и тянет взять за ухо длинношеего нетрезвого подростка, виртуозно матерящегося в салоне троллейбуса, на потеху друзьям и своим «милым дамам», не обращая внимания на то, что кругом женщины и дети, взять его и выбросить из двери . Так и хочется надавать по шее ППС-ным ментам, обшаривающим карманы пьяного работяги внутри милицейского «козла». Да много чего иногда хочется, и не всегда получается сдержаться. И не хочется сдерживаться. Не хочется вписываться в некоторые тупые рамки постановлений и решений, принятых людьми, думающих только о деньгах.

Может быть поэтому «чеченцев» и не везде берут на работу. Ими тяжело манипулировать. Человек, который уже побывал возле самого края жизни, меняется.

Но главное сейчас не запить, и не отчаиваться. Потому что очень тяжело смотреть на «чеченцев» (а до этого на «афганцев»), не нашедших по возвращении домой своего места в этой жизни и пошедших «в разнос». Так как, идеализируя эту жизнь, находясь на войне, очень сильно и больно «обламываешься», возвращаясь, домой.

ВОЙНА ВСЕГДА ОДИНАКОВА

В отношении с этими людьми не важно, с какой войны они вернулись. Не важно, что вся эта война, унесшая столько жизней, разрушившая жизни остальных, принесшая столько горя, является лишь грязной экономической аферой не сговорившихся между собой «олигархов» (очень хочется назвать другое слово), позже углубившаяся и дошедшая практически до нацизма и ненависти одного народа другим.

Люди давали присягу и служили. Обидно слышать слова: «Он с Чечни недавно, у них у всех «крышы поехавшие». Солдат не выбирает, отправляться ему на эту войну или нет. Он выполняет приказ. Он отстаивает интересы государства. Чтобы оно имело право называться государством. А уж, какие у этого государства интересы, он не виноват. Плохо то, что само государство забывает про этих людей, когда они все же возвращаются ОТТУДА. Вспоминают лишь о погибших, и то довольно недолго, в порядке отчетности.

С таким отношением, нашу страну скоро просто станет некому защищать. И я очень не уверен, отзовутся ли еще раз люди, имеющие боевой опыт, на клич Президента: «под ружье!» (как это было в 99 году), если, НЕ ДАЙ БОГ, начнется следующая крупномасштабная контр террористическая кампания…

ОТДЕЛЬНО ПРО ВУЗ , отношение к прошедшим Чечню.

«...Ученье – свет. Но денег нет.»

По закону ветеранам боевых действий положено поступление в госвузы вне конкурса. Фраза ни к чему не обязывающая, так как ветеран может просто не сдать вступительный экзамен. В этом случае закон работает как и многие наши законы – на усмотрение властьпридержащих.

И чиновники относятся к своим побитым войной ребятам по-разному. Один пример – администрация Сургутского района оплачивает обучение ветеранов боевых действий (молодых парней до 30 лет, с доходом менее 8 тысяч рублей) в любом вузе, даже в коммерческом. Из областного бюджета.

Что в Рязани? Есть прецендент в рязанском филиале московского университета МВД, что на Ворошиловке. Но с рядом условностей. Если ветеран состоит на службе в органах МВД, если его направляет на учебу его подразделение – прием без экзаменов, конкурсов и на бесплатной основе. Если выпадает один из необходимых факторов – обучаться, пусть ты и ветеран, можно только за плату или очно (тоже с рядом условностей).

На базе 3 профучилища, что в Горроще, работает филиал московского университета имени Шолохова. Здесь ветеранам боевых действий делают 50% скидку на оплату обучения. Сумма скидки за 5 лет обучения – почти 2 тысячи долларов.

Это московская контора. Что местные?

Один из престижнейших вузов, получивший статус просто госуниверситета – РГУ. Недавно поступающий учиться рязанец, молодой ветеран БД, написал заявление на имя руководства университета, с просьбой разрешить оплачивать за обучение лишь 50% стоимости. Отказ. Причина, как ему объяснили по телефону: «Слишком многим придется делать скидки». Непонятно, то ли в этом вузе учится огромное количество ветеранов БД, то ли еще кто-то, кому могли бы предоставить льготы. И кто-то очень не хочет терять деньги, чтобы помочь таким людям.

Всего за историю этого вуза «скидывали» стоимость оплаты за обучение по причине «изуродованной войной судьбы», лишь один раз. Причем на 100 %.

Его привела мать. Молодой парень, при других условиях был бы здоровым красивым юношей, за которым, как говорится, «девки бы бегали». Когда его колонна попала в Чечне под обстрел, он до последнего надеялся, что с ним ничего не случится. Остался жив. Но нормальной жизнью его существование уже нельзя было назвать. Тем более было обидно, что его сделали инвалидом крайней формы тяжести, свои. Их колонну обстреляли российские вертолеты. По ошибке.

Когда руководство Педуниверситета (вплоть до ректора Лиферова) поговорило с его матерью и с ним, вердикт был один – пусть поступает без экзаменов, вне конкурса и бесплатно, пусть даже на платный факультет. Мать сказала, что это их общая мечта – чтоб он учился в университете. Причем она уже тогда знала, что именно учился, а не окончил…

Он умер не доучившись. Больше никаких скидок ветеранам не делали. Но они и не умирали, впрочем.

Не так давно один из молодых рязанских ветеранов пытался «воевать» с другим рязанским вузом. Он предлагал этому госучреждению взять в качестве оплаты за обучение деньги (боевые), которые он остудил у Минобороны, но которые ему еще не вернули. Предприятие успеха не принесло. Вуз, хоть он и государственный, но все же как-то так не особо взялся тому же государству помогать возвращать долги его защитникам. Точнее вообще не взялся. Ветерану скинуть сумму при оплате за учебу отказали, принимать вместо наличных исполнительные листы с указанными немалыми суммами – тоже, а потом он просто «не смог» сдать экзамены, пополнив сначала армию рязанских частных охранников, а потом контрактников, покидающих родину Есенина, отправляющихся принимать (продолжать) участие в бесконечной контртерорристической операции на Северном Кавказе.

Парни, которым по долгу службы приходится мотаться в Чечню ежегодно, но которые сумели устроиться на учебу, пишут курсовые прямо в командировках. А что делать, если большую часть года приходится проводить именно в них? Вот только оплатить учебу многие просто не в состоянии. Боевые-то больше не платят!

А кроме «поступления вне конкурса» государство ничего больше не «подкинуло». А ведь получение образования для многих из них означало бы кардинальные перемены в жизни, возможность трудоустройства куда-нибудь еще. Пока у многих еще существует возможность «вернуться с войны». Но это возвращение, получается, большинству из нас просто не нужно..."

4/8/2011
Дмитрий Флорин

Комментарии

Видео на Youtube