Акваланг имени Сахарова

17/10/2011

Пришло время сообщить о журналистской премии имени Андрея Сахарова: " За журналистику, как поступок", ибо на носу уже ее проведение. Безумству храбрых или последняя надежда берсерков - можно по-разному называть сие медиа-действие, и придти к единому выводу, озвученному Алексеем Симоновым, президентом Фонда защиты гласности и председателем жюри премии, которые он произнес на 9 церемонии награждения в Музее и Общественном центре имени Сахарова в Москве: "премия честная и премия чистая".

Подтверждаю. Хотя мое лично вхождение в фан-клуб постоянных участников премии было ознаменовано скандалом с Симоновым. Алексей Кириллович иногда об этом вспоминает - говоря о том, что: "вот этот единственный наглый сел напротив меня, закинул ногу на ногу и начал..."

Начнем по порядку. "Ногу на ногу" - это было примерно в 2005-2006 году. Будучи тогда сотрудником рязанского МК был приглашен на некое мероприятие - семинар некоего Фонда защиты гласности. Надо сказать что МК на том этапе развития, при шефе Александре Ковалеве, что бы о нем потом ни говорили, но именно тогда МК это был боевой рупор рязанской авторской и расследовательской журналистики. Независимый, может даже местами агрессивный, порой грубоватый, но чертовски интересный

Изучаем вопрос - это создало тот настрой, на котором я пошел на семинар. Место проведения - Дом печати. Ну вот, собственно и все. Этим все сказано
В 94 году из этого дома выперли почти последнюю независимую газету "Молодежный курьер", в котором мне тогда посчастливилось выпускать неформальную молодежную полосу, и в котором не посчастливилось "закрыться", имея уже сданный  полный макет 16-страничной независимой молодежной газеты, над которой я умирал почти два месяца, превратив свои пальцы в ихтиандроподобные от ударов по клавиатуре механической печатной машинки Любава

Дом печати в Рязани из оплота свободы слова уже давно превратился в оплот того, что мы сейчас имеем в СМИ и особо прогрессирующее на телеэкранах
В этом здании расположена некая Торгово-промышленная палата Рязани, которая мало кто знает чем занимается, но у них зато можно взять в аренду их конференц-залкотором когда то даже проводились панковские рок-концерты
Еще Дом печати долго информационно готовили к передаче стоящему рядом храму.  Выяснилось, что, мол, дом стоит на кладбище. И непременно в связи с этим надо передать его епархии. Видимо, у них там так положено

А основную часть здания занимает газета "Рязанские ведомости" - агитрупор (слово то какое правильное вышло агиТРУПор) местного единоросского правительства (глупая вставка - а какое у нас еще сейчас может быть правительство?)

Соответственно, семинар Фонда будет проходить на весьма своеобразной "территории". 
К слову - редакторов этих Ведомостей является или уже являлась, также рулевым некой Ассоциации аграрных журналистов России, а также руководителем рязанского отеделния Союза журналистов России, а также председателем Большого жюри по информационным спорам Рязанской области, больше уж не буду перечислять - ритм понятен

И пришел на этот семинар я соответственно - как на пленум ООН посол Палестины на обсуждение вопроса об обсуждении границ Израиля

Мизансцену занял подобающую - в лоб, напротив президиума, в то время, как все немногочисленные рязанские журналисты почему-то расселись по флангам около того самого президиума, в котором заседали Алексей Симонов, работавший тогда в ФЗГ Петр Полоницкий и редакторша Ведомостей

Говорили и по делу. Но не верил. А не слова ли это просто? Перешли к вопросам. Поехали. Я спросил что-то в духе: "Вот вы сюда приехали с Москвы учить нас на западные деньги свободе слова, а вы вообще спросили - это тут кому-нибудь нужно?"

Понеслась. Симонов привстал и перешел на повышенные тона, мол, я сразу понял ваше настроение еще потому где и как вы сели - единственный во фронт. Мол, людей с тюрем вытаскиваем - это кому-нибудь нужно? Или вы за себя только говорите? Кому еще это не нужно?

Тут завелся я, мол, мне что, пофамильно тут всех присутствующих называть? Полоницкий ввел миротворческий контингент в виде успокоительных речей, завел разговор о делах Фонда, о том, сколько людей спасли. Перерыв.  

Подошел к Петру, мол, чего Алексей Кириллович так завелся? Он меня не понял? Я имел в виду, что вот вся эта братия, что сидит и даже называет себя тут журналистами, они его не слышат! Они не думают о том, что он говорит, они думают только о том, чтобы сейчас быстренько заметульку написать в издание, что вот к нам в город Симонов приезжал. Они возьмут кусок пресс-релиза и вот вам весь текст. Они глухи - они не понимают, что происходит. Я знаю это, работать начинал с последних месяцев советских времен - все у меня на глазах происходило, а сейчас вытрясли из журналистов все остатки чести, совести, независимости, свободы слова и гласности. Им ничего не надо


Это бисер, да - даже перед некоторыми свиньями. Он слишком хорошо о нас думает. Я это имел в виду - это тут никому не нужно! Стена. Но случилось худшее - Алексей Кириллович тогда воспринял это как: "Чего сюда прперлись? Это никому не нужно". 

После обеденного перерыва с семинара исчезло 70% всех немногочисленных редких пришедших на этот семинар местных журналистов. Они поели и побежали писать. Свои заметки о приезде в город Симонова. 

На второй день семинара нас было около 7 примерно человек. Все. И только радушная редактора "Рязанских ведомостей" мило улыбалась - все хорошо. 

 Тогда я написал статью про все это. Не стесняясь в выражениях. Ну и честно выслал ее в ФЗГ - мол, вот вам, получайте. Все что думаю по этому поводу. Название статьи было: "Отсутствие свободы словаза ненадобностью". А финал статьи был таков: "Жду вызова в Большое жюри после этой статьи". Неа. Статью эту запустили на Сахаровскую премию. Звонят - приезжай, тебя тут награждать будут. Не понял? За что? Или у них тут своя "Информационная серебренная калоша" появилась премия?

В тот год не поехал. Это был 2006 год. В 2007 году стал номинантом - вот тогда поехал. Тут же в Фонде нашел сборник статей премии за 2006 год. Нашел ту свою статью. 

Читаю:
"Жду вызова в Большое жюри после этой статьи". 
Ниже красуется не мое предложение:
"От составителей: не дождался, да и не мог..."

Это, как выяснилось, уже Борис Тимошенко из ФЗГ дописал. Вы чего серьезно? Я думал вы просто так - потрепаться...

Жюри премии Сахарова 2010 год

Тогда я приехал получать свою номинантскую премию и был ошарашен. Нет, ну я думал, таких психов как я мало вообще или вообще нет. А тут их вон сколько! Со всех концов страны. Да такие вещи делают! Люди ни жизни, ни здоровья не берегут! И все ради правды! Елки-палки! Да теперь и помирать-то не страшно - вон нас сколько таких берсерков! И всех под крышей ФЗГ собрали, пригрели, можно сказать. Я за эти годы столько друзей через Фонд завел! И каких - один всего батальона стоит! Журналисты-спецназовцы!

Жаль, наша война лучших из нас все-таки забирает. 

Евгения Шолоха, лауреата премии за 2007 год, я впервые увидел у входа в Сахаровский центр перед награждением. Мы стояли и курили, а он не курил. Просто стоял. Холодно было. И походка эта его еще. Я думал, он на протезах. А это у него ноги такие из-за здоровья. Плох он был уже. Пострадал он на своей войне. Добился, чтобы изуверов мичманов, зверски издевавшихся над матросами, не только уволили с флота, но и посадили. Но эта его война, его статьями, которые все отказывались печатать, дала рикошетом удар и по нему. Нервы. Угрозы и нападения. Прямая опасность семье. Много всего было. Потом начались больницы и лечения, лечения, осложнения и больницы. 

Когда возле Сахаровского центра мы шли с ним рядом, я вышел на метр вперед, что-то рассказывал ему, там еще такие ступеньки есть, как с улицы в парк входить, туда, где плита из Берлинской стены стоит, обернулся - нет Шолоха! А где он?! только что рядом ведь был! Не мог пропасть-то - он же плохо очень ходит! Перевел взгляд ниже, боже, какой позор! Он упал, а я, гад, даже не подумал, что ему помочь надо было по ступенькам спускаться! Вот я сволочь! Никогда себе не прощу!
Кинулся к Евгению, как к раненому товарищу, так он меня - в сторону, мол, я сам должен. Боже - ему же тяжело! Вены на лице вздулись, рукой поставил одну ногу, приподнялся на ней, став похожим на рыцаря, принимавшего посвящение, рывок, так - не вышло, он стал крениться в сторону - сейчас опять упадет! Я опять к нему, мол, хоть чуток помогу! Он опять меня в сторону, мол, Дима, ты что? Да как ты так?! Я же сам должен! Я сгораю от стыда. Посреди Москвы человек с проблемными ногами пытается встать с грязного асфальта, а я такой вот весь спецназовец стою и смотрю! Стыдно, люди! Ужасно! Хоть сам ложись рядом!

Он встал. Мучительно, с болью, но встал. Он был уверен, что встанет. Евгений он такой - зубами рвал волю к победе. В куски. И тварей тех в погонах Тихоокеансого флота, которые пацанов в железный ящик сажали, водой ледяной заливали, били по нему и ток пускали, ликуя пьяным голосом о реальных учениях, он наказал. Он спас многих пацанов-матросиков. Он выполнил миссию. Правда, как потом выяснилось - ценой своей жизни. 

Мы сидели на следующий день после премии в прямом эфире радио Свобода и честно рассказывали все, что знаем. Я заявил, что меня пытались не пустить на эту премию, но я поехал, хоть и потерял работу. Но это не работа - если не пускают на Сахаровскую премию, боясь, что вдруг кто узнает, тогда....

Елена Рыковцева и Евгений Шолох в эфире Свободы

Хороший был день. Мы вышли со Свободы и прошлись по Москве. Я поехал в гостиницу, Шолох - по делам. Больше мы не виделись. Лауреат премии Сахарова: "За журналистику, как поступок" 2007 года Евгений Шолох умер из-за проблем со здоровьем через несколько месяцев поле получения премии, дома, во Владивостоке. В городе, где хоть еще какое-то время на флоте не будут издеваться над молодыми матросами срочной службы. 

После я еще два раза участвовал в премии. И опять номинант и финалист. Фаталист. На прошлую премию приехал с Финлядии, где Фронтлайн и мои финские друзья прятали меня с семьей от чрезмерно патриотичных ветеранов боевых действий, читай - моих бывших коллег по войне. Только из-за того взбесившихся, что за пределами России я встретился с бывшими боевиками и поговорил с ними. Без оружия. И выяснилось, что они тоже не хотят войны. Мне казалось это важным, а оказалось - опасным. Хотя, всегда буду мечтать и стремится к тому, чтобы когда-нибудь организовать такую встречу - бывших противников. Как американцы с японцами и с вьетнамцами проводят. А у нас блин, до сих пор немцев фашистами называют. 

Важность премии я понял доходчиво и в 2007 году и в 2009-м, когда выяснилось, что за год работы в издании "Кавказский узел" мне нечего было представить на премию. Вот просто нечего! Интервью Натальи Эстемировой, которое я взял у нее за несколько часов до ее похищения и убийства? Но это премию надо было бы давать ей, а не мне. Я ничего не сделал. Представляете? Я написал несколько сотен материальчиков, информсообщий, которые никак нельзя было представлять на премию. Потомоу что это не для премии. И премия не для них. Премия - за поступок. А все эти мои "информашки" - это не то. Это другая опера. Современная - быстро, коротко и часто ни о чем, ибо там - только слова и бесконечные мнения. Такова современность. 

И выживет ли премия в этой современности - вопрос. Журналистика закатывается за горизонт пиара и информашек. 
А все проекты типа Нового Фокуса Михаила Афанасьева - того еще информационного спецназовца или нашего Интеркавказа, это, скорей, исключение. Как жанр расследовательской журналистики. Который уходит в историю, замещаясь истериками в Твиттере. 

Стоп, но мы то еще есть? А потому - ДАЙТЕ НОВЫЙ АКВАЛАНГ! РАЗГРЕБАТЬ ПОРА!

В Центре Сахарова в Москве, премия, 2007 год

Объясню "историю про акваланг". Когда я первый раз стал номинатом премии - как раз тогда, в 2007 году, когда познакомился с Евгением Шолохом, Борис Тимошенко, буквально за несколько минут до начала церемонии вручения попросил написать несколько строк для дайджеста ФЗГ про премию - ну вроде бы как такое слово, спич по поводу награждения, ну вот так решили - вот тебя наградили, выбрало жюри, напиши в нескольких предложениях, что для тебя вообще эта премия. 

Тогда уже свои сочинения на эту тему написали Зоя Светова и Евгений Шолох. 

Директор Сахаровского центра Юрий Самодуров дал компьютер в библиотеке центра. Ну что? Вот вам наши ИМХО про премию: (слова 2007 года, и "история про акваланг")

"Премия имени Андрея Сахарова “За журналистику как поступок”

В Москве в Музее и общественном центре имени Андрея Сахарова 12 декабря состоялась торжественная церемония награждения и чествования лауреатов, номинантов и финалистов шестого конкурса на премию имени Андрея Сахарова «За журналистику как поступок».

Лауреатом конкурса 2007 года стал Евгений Шолох (Владивосток, газета «Утро России»). Номинанты: Зоя Светова (Москва), журнал «Дош», «Ежедневный журнал», газета «Новые Известия»; Дмитрий Флорин (Рязань), газета «Поколение Р»; Наталья Балякина и Людмила Дубова (Чайковский, Пермский край), газета «БДТ-59-Чайковская газета»; Андрей Пионтковский (Москва), Интернет-издание «Грани.Ру».

Алексей Симонов, председатель жюри премии: «Премия показывает, что страна еще не оскудела. По-прежнему совершенно замечательная география участников – от Калининграда до Владивостока, от Кавказа до Северного Урала. Значит, надежда есть, есть надежда!»

Евгений Шолох: «Когда позвонили и пригласили в Москву, сначала не поверил. Подумал, что это розыгрыш – уж слишком нездоровой была ситуация после публикаций о «полке мордобойного назначения», и приходилось быть настороже, тем более, что возобновились угрозы, и не только мне, но и сыновьям.

Спасибо коллегам – поддержали. Теперь осталось подлечиться, «встать на ровный киль», как говорят на флоте, и продолжить тему о «воспитательных» методах, схожих с гестаповскими и бериевскими, которые в наши дни практикуют некоторые офицеры морской пехоты».

Зоя Светова: «Я очень благодарна жюри, которое не забывает о политзаключенных. Эта награда не только моя, но и тех изданий, которые согласились печатать мои работы. Ведь многие говорят, что правозащитная журналистика не нужна. Спасибо журналу «Дош», «Ежедневному журналу», «Новым Известиям». Слава богу, что есть эта премия, есть журналисты и издания, продолжающие правозащитную тему. И хочу поздравить журналистов, которые пишут по совести».

Дмитрий Флорин: «По дороге в Москву, в поезде, думал, что буду говорить в ответном слове. С каким-то аквалангом хотел премию сравнить, мол, вынырнул из своего болота с вилами, свежий баллон кислорода дали, опять полезу – разгребать.

Но когда подходил к Музею Сахарова, увидел фрагмент берлинской стены, и в голову пришло другое. Эта премия… Это не премия. Это надежда. Когда в повседневной мерзости иногда опускаешь руки от бессилия, а не самые злые люди говорят: «На кой тебе все это надо?

Тебе голову оторвут, а у тебя семья», и когда начинаешь замечать реальность такой перспективы, вдруг звонят и приглашают в центр Сахарова. Значит, «на кой надо»! Значит, не все так ужасно вокруг. И все эти проблемы не из-за того, что у меня в голове так, что это я так вижу, а так оно и есть.

И что есть люди, которые думают примерно так же, как я. И они это ценят – в отличие от тех, кто, пересмотрев свою систему ценностей, перестали эти гадости замечать и на них реагировать. Да, премия – это надежда. Еще поборемся!».

*** 

В этом декабре будет 11 премия. К счастью, в отличие от 2009 года, мне есть что выставлять. Единым фронтом - публикации рязанской Комсомольской правды, хакасского Нового Фокуса и нашего международного финско-итальянско-французско-норвежско-финско-американско-российского Интеркавказа, конечно же. К бою! Есть еще столько поступков, которые мы, журналисты, просто не имеем права не совершить...

 

 

17/10/2011
Дмитрий Флорин

Комментарии

Видео на Youtube