Хорошо сидим

13/10/2011

Сидеть в СИЗО можно незаконно, но главноеправильно сидеть

В преддверии вступления в силу закона «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания», «десант» Общественной палаты в лице Анатолия Кучерены и Марии Каннабих, усиленный журналистами, нанесли визит в столичное СИЗО № 5.

10:50. Москва, улица Выборгская, вход в СИЗО 5. Анатолий Кучерена курит через гламурный мундштук, представители УФСИН и начальник СИЗО суют ему какие-то отчеты. Кучерна листает бегло, выбрасывает сигарету недокуренной — пора бы идти «за забор», журналисты начинают скучать.

В СИЗО пускают через КПП по 5 человек. Первыми - «люди в штатском» из УФСИН и члены ОП. Очередь журналистов - в шеренгу. К ним подходит человек:

- Что случилось? Храм в СИЗО опять какой открывают?

- Общественная палата приехала.

- Такой толпой?

- Это журналисты.

- А чего они с этой стороны?

- Пускают порциями, а там подождут, ради СМИ все и устроили...

Здесь ни души. Подследственные заперты по камерам, конвой смущенно следит за гостями сквозь глазки дверей на этажах. В зданиисильный запах краски. На третьем этаже, где несовершеннолетние, в коридоре свежие «стоп-линии» у стен (на нее встает подследственный лицом к стене, пока конвойный открывает камеру). Краска на линиях - «свежак». Делегация «прилипает», унося фрагменты полосы на подошвах, потом долго «чмокают» обувью по коридорам. Идущий в конце толпы уиновец бьет по двери камеры 701: «Строиться 701-я!»

11: 15. Входим в учебный класс. Учительница, несколько молодых «спецконтингентщиков» учащих русский язык, и карта «Золотого кольца» России на стене.

Кучерена принимает позу «папа ругает за двойку»: левая рука в кармане брюк, правая ладонь сжата в кулак, пальцами вверх, на уровне живота. Идеальная поза для отвешивания тумаков. Молодые ребятки, стоящие за партами, смотрятся контрастно перед довольно крупным «общественником». Рядом Мария Каннабих держит сверток листов А4 подобно резиновой милицейской палке.

Кучерена (К): - Как звать? За что сидишь

- Сергей* (имена изменены), 1992 года рождения, статья 162, часть 2.

- (К) — Это...разбой с тяжкими телесными? Что сделал? Мобильник отобрал, да?

- Да...

- Сколько уже здесь?

- Семь месяцев.

- Сколько раз приходил следователь?

- 1 раз. Полгода назад.

- Так! Запишите фамилию следователя! Это что такое?! Что они там себе позволяют! Разберемся! Жалобы есть? Может кто-то хочет наедине со мной остаться?

- («ученики» смотрят на людей в погонах, друг на друга) Нет.

Процедура повторяется с остальными. Кучерена делает акцент, что ребята в СИЗО уже давно, а следователь приходит редко. Журналисты лезут друг на друга, удочки микрофонов летают в нескольких сантиметрах от голов «спецконтингента»,

80 % из которого на этом «несовершеннолетнем этаже» сидят за пресловутые «мобильники».

Выходим из учебного класса. Вслед один из молодых «сидельцев», телевизионщикам: «А когда показывать будут?»

11: 35. Входим в 701-ю. 8 человек в 14-местной камере стоят в шеренгу, руки за спиной. Стол, шкафчик для продуктов, 14-дюймовый дешевый телевизор «Techno». Душно, запах покрасочного цеха, журналисты потеют и морщатся.

Кучерена принимает позу «папы».

- Валерий, 91 года рождения, статья 161 (кража), здесь 4 дня, уже осужден на год.

- (К) - ???

- Ларек ограбил, жвачку украл.

- (К) - ??!!

- Да у меня условно было, а теперь посадили.

- (К) Так чего ж ты опять полез? С условным-то?! Что тебе не хватает-то?!

- Да думал — не попадусь.

Сосед в шеренге тоже осужден, получил 9 лет за убийство. Началось тоже с «мобильной истории». «Пьяный был». За год в СИЗО следователь посетил его 1 раз.

Кучерена тычет пальцем помощникам: «Запишите! Это безобразие!». Потом к «сидельцам»:

- Да что ж вы все за этими мобильниками лезете?! И у всех же свои телефоны были! Чтож нам в стране взять мобильники запретить? Взяли бы, позвонили к нам в Общественную палату, мы б вам скинулись и купили мобильники!

«Сидельцы» явно не поняли его тонкого «общественно-палатного» юмора. Недоуменно вытянули лица, взгляд исподлобья.

11: 50. Камера 702. Все то же. Снова юмор Кучерены: «Краской так пахнет — не мешает? Привыкли? Кормят хорошо? Как в ресторане? Может и мы к вам приедем поесть?»

- (К) Вопросы есть?

- Да.

- (К) (неожиданно) Да-а-а?!

- А амнистия будет?

- (К) Мы в Общественной палате часто занимаемся этим вопросом, не так давно опять его поднимали, обсуждали. Пока не предвидится. Но, мы в Общественной палате часто поднимаем этот вопрос!

Мария Каннабих поддерживает: «Да, обсуждаем». Интерес, которого и так не было, у «сидельцев» пропадает. Чувствуется какая-то неловкость в возникшей ситуации. Так, наверное, чувствует себя зять, который вручив подарки всем, обнаружил, что совсем забыл про тещу.

Выходим из камеры.

В коридоре, разговор двух журналистов:

- Устроили шоу опять.

- Да просто общественники хотели за зонами присматривать — законы предлагали несколько лет. Им отказывали. А теперь ОП закон протолкнула. И просит тот же «Мемориал» им помочь, а те отказались, мол, не верим вам. Так теперь ОП пиарят, мол, как в тюрьмах следаки беспределят. Давайте срочно общественный контроль. Где подозреваемый во время следствия будет жить — в камере или дома, пока только следаки решают. И за «решение вопроса», наверное, берут много. Говорят, «общественники» горят желанием «помочь».

- А чем тут у них так воняет?

- Тюрьмой.

Хорошо сидим?

12: 25. Идем на первый этаж во «взрослую камеру». От запаха краски уже подшумливает в голове. Позу «папы» здесь никто не принимал. Больно уж контингент серьезный. Два интеллигентного вида «коммерческих» (незаконная банковская деятельность и налоговые преступления - 90 млн. рублей), но главное — один «фактурный» с «авторитетным» лицом, мощного телосложения. На белой скатерти стола — фрукты. В углу свалены упаковки сока, минералки, сигарет, растительного масла, висят гирлянды лука и чеснока.

Телевизор уже жидкокристаллический.

Настроение делегации здесь другое. «Проверочный» пыл сменяется чувством, как будто пришли в гости. Хотя не звали.

По содержанию в СИЗО ни у кого вопросов не нашлось. Зато много вопросов другого плана. Важней питания и медобслуживания.

Например — есть постановление правительства РФ с перечнем лиц, которым по состоянию здоровья нельзя находиться на общих условиях за решеткой. Но суды парируют — это, мол, распространяется на осужденных, но не на подследственных. Очередная «правовая дыра». Получается — где человеку провести от нескольких месяцев до нескольких лет до решения суда — решает не закон, а лично следователь. А мы усиленно боремся с коррупцией.

Кучерена «капитулирует»:

- (К) Нет! Я не по этим вопросам имел в виду! Я про содержание, питание, работу следователей!

- Следователь? Я под следствием 31 месяц, 11 из них — здесь, ко мне приезжали два раза — брать образец почерка.

- (К) (Пальцы скрещиваются внизу живота) Вот!!!

Разобраться со следствием и дать им денег

12: 40. Посетили медчасть. Больным СПИДом чинят зубы в последнюю очередь. А ожидающий входа в кабинет стоит в бронированном «стакане» в коридоре.

13: 00. Идем в карцер. Двое в костюмах из УФСИН друг-другу:

- Ты с ними в карцер сходи тоже.

- Щас, пусть сами идут — там покрашено все.

Кучерена полез в 13-ю камеру карцера. Опять воняет краской. Заключенный в синей робе тих и интеллигентен. Рядом с Кучереной он выглядит нашкодившим ПТУшником. В карцере за нарушения распорядка. За какое — стесняется говорить.

13: 15. Молодой рыжий фотокор отстал от группы. Выбежал последним из карцера и в панике начал бегать по лестницам СИЗО, ища выход. Испугался. Выбежав на улицу, найдя своих, нервно закурил.

13:20. Телевизионщикам указали где поставить камеры, дали время настроиться. Анатолий Кучерена «вышел к прессе»:

(выдержанное):

- Люди в СИЗО так долго сидят, про них вообще забывают! Надо разобраться! На следственные органы тратятся огромные бюджетные деньги!

(через минуту): - Надо разобраться! А достаточно ли средств выделяется нашим следственным органам?

(через полминуты):

- А оправданы ли те большие бюджетные средства, выдаваемые следственным органам?

Мария Каннабих:

- Мы в Общественной палате часто обсуждаем этот вопрос! И вот что происходит...

Кучерена перебивает:

- Так, все! Вопросов больше нет!

«Костюмы» из ФСИН и Кучерена идут на выход. Журналисты сматывают шнуры микрофонов.

13:30. На улице около СИЗО. Представитель пресс-службы ОП, по телефону:

«Да вроде бы все нормально со СМИ. Теперь смотреть, что на «выходе» получится...»

P.S. На следующий день, вбивая в поисковик слова: «Кучерена Каннабих СИЗО 6 октября 2008» — лишь две ссылки. «МК» и «Новые Известия».

Выдержки:

«...Ни в одной из камер малолетние сидельцы не высказали ни одной претензии. И не потому, что боялись — Анатолий Кучерена предлагал тем, у кого есть проблемы, поговорить наедине. Их просто не оказалось».

«... В камерах было чисто, все вещи разложены по местам, а на столе рядом с кружками лежали российская Конституция и томики Толстого, Достоевского и Некрасова».

«...Адвокат Анатолий Кучерена спрашивал про условия содержания и взаимоотношения в коллективе. Зэки хором отвечали, что довольны.»

 

13/10/2011
Дмитрий Флорин

Комментарии

Видео на Youtube