Параллельный мир пропаганды: финские нашисты кормят русские «независимые» СМИ

В конце прошлого года в Финляндии я стал очевидцем интересной тенденцииРоссии пытаются навязать мнение о том, что в Финляндии ненавидят русских. При этом самих финнов в известность об этом не ставят.

А россиянам, через наши СМИ втолковывают, что вот, мол, знайте правду. Темперамент же финнов позволяет им реагировать на это, как и принято у них – сдержанно. К «финским обличателям» они относятся, как к «странным», иногда заботливо называя их «нашими нашистами».

Разобраться обычному российскому гражданину в том, что происходит на самом деле тяжело. Мне же хватило одногослучайно я оказался на митинге чеченских беженцев в Финляндии, и видел все своими глазами. На следующий день я видел описание этого митинга в наших СМИ. И подумал, что я был на каком-то другом митинге.

Фишка в том, что те, кто «сливал» в Россию «нужную информацию» нашим СМИ, не знали обо мне, но поразило также и то, что наши СМИ, перепечатывая друг у друга новость, не удосужились связаться с финской стороной, чтобы проверить слова тех, кто им рассказал все о митинге.

Я пытался описать произошедшее, все что я видел своими глазами, в наших СМИ. Это оказалось проблематично.

Тогда я выложил все в свой блог. Последовали описания обо мне, где меня весьма нелестно характеризовали, например «боевиком».

Было весьма забавно, учитывая, что я ветеран боевых действий от федеральных сил.

Интеркавказ представляет видеосюжет, так и не вышедший в российских СМИ – репортаж «no comments» с того самого митинга, и описание того, что произошло

  «Независимый наблюдатель из России Дмитрий Флорин рассказал в своем блоге о том, как происходила в воскресенье 31 октября демонстрация чеченских беженцев и финских правозащитников против Юхи Молари. Он пишет:

«31 октября в Финляндии прошел пикет, который стал переворотом в российских СМИ – перевернули все, что могли.

Пикет был против высказываний пастора Юха Молари, назвавшего всех чеченских беженцев террористами. На следующий день в России появилась информация об этом митинге, «перевернутая» с ног на голову.

Вот тут позвольте внести ясность – я лично там присутствовал, хотя то, что я из России, естественно, мало кто знал. Поэтому, расскажу лично о том, что я там видел, и почему финская сторона так возмущена, что «отдельные личности», позволяющие себе чрезмерно резкие высказывания, преподносятся в российских СМИ, как «представители Финляндии», хотя в самой Финляндии, по словам тех, кто был на этом, уже ставшим достаточно известным, митинге, этих «представителей» считают не иначе, как больными. Вот только «болезнь» их имеет заразные формы. Не в Финляндии – в России.

31 октября. Финские коллеги предложили съездить под Хельсинки в город Расеборг, где должен был состояться санкционированный пикет против высказываний пастора Юхо Молари.

Мы приехали к церкви за несколько минут до начала службы. Встали в нескольких метрах от территории церкви, огороженной низким каменным ограждением.

Люди достали плакаты с надписями: «Мы не террористы», «Почему этот пастор преследует нас?», и «Группа ненависти Молэри преследует беженцев».

Всего на месте было около 30 человек, включая нескольких детей, которые тоже встали напротив входа на территорию церкви и держали плакаты.

Люди стояли молча, несколько плакатов расположили прямо на земле, возле забора территории церкви. Рядом с ними зажгли свечи. Время уже было позднее, на улице было темно.

Освещение было только на территории церкви, пикетирующие, по сути, стояли в темноте. Когда я фотографировалснимал наугад. Тут же присутствовала съемочная группа финского телевидения, которая снимает документальный фильм об этом деле.

Никаких выкриков не было. Идущие в церковь останавливались, читали плакаты, при желаниибрали небольшую листовку с высказываниями пастора из его блога.

Пару раз из церкви выходила женщина, работник церкви, и просила, чтобы мы ушли, так как на службу приходит молодежь, и они не виноваты, что их пастор в «свободное мирское время» позволяет себе такие высказывания в отношении беженцев из Чечни и Кавказа.

Никто не ушелпусть прихожане знают, кто проводит им службу. С работницей храма спокойно поговорили финны. Она взяла листовку и ушла. Через некоторое время приехала полиция.

Я, по российской привычке приготовил камерудумал, сейчас будет какое-нибудь разбирательство. Я, конечно, понимаю, что пикет санкционирован, что все стоят молча, но все же. В России не рядовые сотрудники принимают решения. Дали командумашина заработала. То, что при этом нарушаются законыникого не волнует.

Здесь, оказывается, полицейские из автопатруля могут сами принимать решения по обстановке. Они вышли из своего Фольксвагена, подошли на расстояние метров 15 к нам и стояли несколько минут, наблюдали за происходящим. Экшена а-ля «Триумфальная 31-го» не вышло – они сели в машину и уехали.

Даже не подошли… Не, ну народ, а? Что, зря приехали тогда что ли? Я понимаю, никто ничего не нарушает, но это ж не повод. Я, наверное, просто слишком долго работал в российской милиции.

Служба в храме закончилась. Все это время пикет стоял в нескольких метрах от входа. Из храма стали выходить люди. Молодежь просто собралась в сторонке и наблюдала за происходящим.

Люди постарше подходили и вступали в диалог. Не понимаю финского, но мне показалось, что они отнеслись с интересом к тому, что пытались донести до них пикетчики. Несколько раз было сказано, что в местных газетах города об этомникакой информации.

То есть, высказывания пастора широко известны в России, цитируются и разбираются, выносятся в заголовки информлент, люди, живущие с ним по соседствуне в курсе. Скромность, эдакая, видимо.

P.S.

Из интервью Юха Молари российскому каналу Piter-tv: (http://piter.tv/event/Yuha_Molari_V_Finlyandii_/)

В Финляндии усиливаются антирусские настроения, а русофобия становится практически государственной политикой, считает Юха Моларисвященник и общественный деятель. Почему не любят русских в Финляндии? Чему завидуют финны? Какое отношение к финской русофобии имеют Джордж Сорос и Борис Березовский? Об этом Юха Молари рассказал PITER.TV

Роман Романов: Юха, чеченские радикалы прислали вам письмо, где пообещали отрезать голову вашим родным. Как вы пытаетесь себя защитить? Что вы делаете в этой связи

Юха Молари: Я получил это письмо с угрозой в сентябре прошлого года. Я пошел в полицию и предоставил все нужные данные по поводу IP-адресов этого человека и так далее, и через неделю полиция заявила, что отказывается возбуждать уголовное дело.

Р.Р.: То есть финское государство отказалось вас защищать?

Ю.М.: Финское государство отказалось меня защищать. Я пытался скрывать личную информацию о том, где я живу, адреса и так далее, но все равно на площади около моего дома на следующей неделе сидели чеченцы в машине, и они сообщили мне по электронной почте: «мы знаем, где ты живешь». 

Р.Р.: Скажите, а почему церковь изгнала вас из своих рядов за вашу общественно-политическую позицию? Разве в Финляндии церковь от государства не отделена

Ю.М.: Наша финская лютеранская церковь в истории всегда более активно выступала против России, чем официальная позиция этой церкви. У нас известный финский президент Кекконен, который известен именно тем, что культивировал добрые отношения с Советским союзом, уже тогда многие представители лютеранской церкви выступали против Кекконена. И многие представители лютеранской церкви и епископы, – они участники реваншистской организации «Про-Карелия», которая требует земли от России. И это все продолжает ту линию, которая типична для нашей церкви.  

Р.Р.: Скажите, сегодня вы очень много раз вместе с Йоханом произносили слово «русофобия». Я хочу понять: русофобия, о которой вы говорите - это настроение всего финского общества или только какой-то узкой части политической элиты

Ю.М.: Существует системная русофобия финской лютеранской церкви, они официально говорят: «У нас ничего против русских нет, только русские в Финляндии не должны себя вести как русские в России». Русофобия в Финляндии – это широкая проблема, и это доказывают многочисленные академические научные исследования.  

Р.Р.: То есть и среди простых финнов русофобиянелюбовь к русским тоже распространена, да?  

Ю.М.: Не только, конечно, политическая элита. Хотя политическая элита - это образ для русофобского поведения. Политическая элита Финляндии часто дает плохой образ для русофобского поведения среди людей, ищущих работу, квартиру и так далее, тогда можно встретиться с русофобией.

Р.Р.:  А за что не любят русских?   

Ю.М.: Это трудно понять, но, вероятно, есть две главные причины. Это, в первую очередь, политическая пропаганда, которая имеет не очень далекие корни, пропаганда в том, что финны создавали свое государство именно против России. И вторая причинатрадиционная финская зависть. Потому что сегодня Россия - богатая страна, люди успешно работают, у них много что есть. В Финляндии ситуация намного хуже.

Р.Р.: А есть у финнов такое ощущение, что русских в Финляндии стало очень много?   

Ю.М.: У финнов на самом деле очень мало взаимоотношений с русскими в Финляндии. Только на уровне фантазий, образов русских. У финской полиции, например, возникло подозрение, что в дом к русским ходило очень много гостей. Это вызывало огромное подозрение у финской полиции.

Р.Р.: Что вы думаете о партии «Истинных финнов»? Будет ли влияние этой партии (сейчас она в парламенте заняла довольно видное место), дальше расти?

Ю.М.: Действительно, партия «Истинных финнов» (там разные элементы, но там очень сильное реваншистское движение), стремится вернуть Карелию. Там есть тенденция переписывания истории Второй мировой войны.  

Р.Р.: Вот такая позиция финского государства и части финского общества  - толерантная к исламским радикалам - не приведет ли к исламизации финского общества? Вы не боитесь исламизации

Ю.М.: Я не боюсь ислама, я не боюсь мусульман, я боюсь только радикалов-исламистов, которые приезжают к нам. Я не думаю, что в обществе происходят какие-то изменения.

Р.Р.: А кому это выгодно? Кому выгодно нагнетание русофобских настроений в Финляндии? Ведь, по большому счету, мы соседи и нам выгодно сотрудничать

Ю.М.: Русофобия выгодна для Березовского, Каспарова и Сороса – для них это выгодно

Финские активисты, которые разжигают эту русофобию, они связаны с этими людьми

Р.Р.: Неужели влияние этих людей: Каспарова, Березовского, Сороса настолько сильное, что они могут управлять вашим обществом и влиять на ваших политиков?

Ю.М.: Вот такой пример: представители Дока Умарова, его информационного портала «Кавказцентр», они встретились с президентом Финляндии Мартти Ахтисаари. То есть каналы и механизмы финансирования Сороса связаны с этими бандформированиями, Умаровым и так далее.

Р.Р.: Я слышал, что Русская Православная церковь предложила вам перейти в православие и, возможно, даже принять сан. Это правда? Вы собираетесь так поступить?

Ю.М.: Я знаю только то, что я прочитал у «Интерфакса». Я больше доверяю «Интерфаксу», чем финским СМИ. У меня есть два сына, они оба православные, они крещены в православную веру в Санкт-Петербурге. Я ничего против православия, конечно, не имею. Наоборот, я очень глубоко уважаю русское православие и думаю, что наши отношения в ближайшем будущем сблизятся. После того, как появилось эта информация от Русской Православной церкви, про меня некоторые финские священники публиковали в прессе всякие издевательские реплики о том, что «У Молари даже борода не растет, как он может поменять веру?».

Р.Р.: Я хотел бы узнать ваше мнение как бывшего священника: сейчас в России многие боятся усиления православия в русском обществе, говорят, что влияние церкви усиливается. Как вы к этому относитесь? Вы считаете, что русским надо бояться? Вот у вас же церковь от государства, как вы говорите, не отделена, и ничего страшного не происходит.

Ю.М.: В России позиция влияния Православной церкви на общество положительная. Православная церковь - один из участников общественных дискуссий. И среди этих участников есть, например, сфера бизнеса и так далее. То есть это нормально.

Р.Р.: Спасибо, Юха! Желаю вам удачи, удачи в ваших делах! Спасибо!

Ю.М.: Пожалуйста! 

P.P.S(Интеркавказ) Особо порадовали слова Молари:

«…причина – традиционная финская зависть. Потому что сегодня Россия - богатая страна, люди успешно работают, у них много что есть. В Финляндии ситуация намного хуже…»

Только по этой фразе можно судить об уровне осведомленности Молари о жизни в России, либо о его «независимости» от того, кто льет через ГосСМИ ежедневно населению «старые песни о главном».

См. далее: видеорепортаж артдокстудии "Беркут", специально для Интеркавказ.

17/8/2011
Дмитрий Флорин

Комментарии

Видео на Youtube