Домодедовский теракт: репортаж с места

28/6/2011

Эхо Домодедово: Это был первый раз, когда о теракте у нас, в Москве, мне первыми сообщили из-за границы. По скайпу друг с Финляндии написал: «Что там у вас в Домодедово случилось?» Естественно, от меня – набор восклицательных знаков. Пишет – мол, взорвалось что-то, много погибших. Вот так. По нашим информлентам – чисто (сообщения появились только спустя несколько минут). Пишу по коллегам – что в Домодедово то взорвалось? А нет ничего. Полез в Би-Би-Си – несколько строчек – взрыв, погибшие, зона прилета, фрагменты тел…

 

К этому нельзя привыкнуть, но можно как-то адаптироваться. Хотя  уже по дороге в Домодедово понимал, что эта тема – информповод на ближайшие неделю-две. До следующего теракта. К информповодам мы привыкли.

Вокзал

Павелецкий вокзал. Прибывающие милиционеры еще не совсем понимают, что надо делать, поэтому автоматически проверяют вещи и документы у всех выходцев с Кавказа.

В очереди за билетами на аэроэкспресс люди бурчат, мол, прямо сейчас по радио говорят, что все экспрессы до Домодедово ходят бесплатно. К очереди подходит сотрудница вокзала: «У нас действуют автоматы по продаже билетов, можно не стоять в очереди».

Через 20 минут билеты перестанут продавать, а проверять уже купленные никто не будет. Так и ехали в Домодедово «полуобилеченные». Но ехали. По телефону такси мне отказали – говорят дороги в аэропорт перекрыты, таксисты отменили маршрут вообще. Журналисты уже бегают вокруг вокзала и по перрону аэроэкспресса: «А вы не боитесь ехать?» Странный вопрос – конечно, все боятся. Только это вторая или третья мысль после той, что надо не опоздать на самолет и т.д.

Экспресс приехал на вокзал – двери закрыты. Прибывших выпустили на противоположной платформе. В общем – нас изолировали. Сотрудники экспресса и милиция осматривает вагоны. За 3 минуты до отправки нас впустили в вагоны. Все разговоры в дороге – про терроризм. Постоянные телефонные переговоры со словами: «А чеж теперь делать? Ехать надо».

 

Домодедово

Турникеты на платформе аэроэкспресса открыты. Милиция и охрана Домодедово по мегафонам предупреждает прибывших, что проход и в ход в здание аэровокзала осуществляется по специально созданному коридору и через один вход. Топаем.

На парковке у вокзала все забито всевозможными машинами во всевозможных окрасах оперативных служб. Скорые, МЧС, СКП, МВД, и черные джипы с мигалками – понятно откуда.

Площадь перед аэропортом похожа на закулисье исторического фестиваля – ряженые в разные формы, в касках, с кислородными баллонами, с разным оружием, в разных формах разных окрасок сотрудники разных служб носятся между машинами.

Журналисты прибывают как цунами. Тарелки на машинах телеканалов поднимаются, словно зенитные ракеты. Операторы срабатывают на движение – кто-то побежал и они побежали. Мама с ребенком опаздывала на самолет, бежала в аэропорт, за ней неслись 4 оператора, в надежде снять сцену истерики. Обломались – мамаша просто опаздывала на самолет. Никто у нее не погиб. Журналисты узнают друг у друга, кто в каком месте будет «стендапиться» и где найти свободных очевидцев теракта.

 

 

Все левое крыло здания аэропорта, в котором не горит свет, оцеплено. Между машинами вижу толпу офицеров МЧС, скучковавшихся вокруг компьютера на столе, комп подключен к какому то устройству, от него идет огромная антенна, метров 6.

Заглянул через могучие плечи – на экране видео с места взрыва. Причем судя по всему – это видео с камеры робота, который катается или катался по месту взрыва в зале прилета.

Снимки те еще… Оторванные части тел смотрятся как-то неестественно, как будто пластиковые копии для театральных постановок.

Попался – какой-то подполковник отогнал меня в сторону, запретив даже с расстояния наводить камеру в сторону их компьютера, пригрозил милицией. Отошел подальше – разборки с милицией это, конечно, весело, но останусь без репортажа. Через несколько минут стол с оборудованием заносят вглубь оцепления у входа во взорванное крыло.

 

 

Внутри здания аэропорта как бы все  и тихо, если не обращать внимания на общую напряженность всех. И то, что левое крыло перекрыто наспех сделано перегородкой в оцеплении милиции.

Снаряд дважды в одну воронку, говорят, не попадает, а милиция, похоже усилениями мер безопасности, как будто реабилитироваться хочет.

Вход в аэропорт сделали через 1 дверь с единственной рамкой-металлоискателем. Собралась большая толпа. Люди опаздывают на регистрацию (некоторые и про теракт услышали только уже в очереди  на входе), нервничают, ругаются с милицией, предлагают досмотреть чемоданы уже стоя в толпе. Аэропорт явно не готов к работе в «одни ворота». Давка и нервы с руганью.

«Отсендапились» перед журналистами пресс-секретарь СКП Марков, пресс-секретарь НАК, пресс-секретарь Домодедово, главный медик центра медицины катастроф и другие. Тут прямо телестудия.

Все говорят одно и то же: «Пока ничего не известно. Отрабатываются все версии. Взрывное устройство. Медикаментов и медпомощи хватает. Аэропорт работает в штатном режиме».

 

*

Взрыв в Домодедово произошел в понедельник, 24 января, около 16.25 в зале прилетов международных авиалиний. По предварительным данным, мощность бомбы составила около пяти-семи килограммов в тротиловом эквиваленте. Около 200 пострадавших. 36 человек погибли.

 

Очевидцы

Честно говоря, те журналисты, которые говорили что берут коммент у человека, который находился рядом со взрывом – откровенно врали. Те, кто там находился рядом – там и остались. Те, кто находился недалеко – попали в больницы. Те, кто там комментарии раздавал – находились очень далеко. Кто что-то дельное мог сказать – уже сидели в штабе МЧС и беседовали с госбезопасниками.

 

Прибывшие журналисты цепляли «уж кого-нибудь», чтобы тупо, как это сейчас модно и на чем выезжают все издания, выдавая пустоту за информацию: «выскажите свое мнение».

Поднялся на второй этаж – подключиться к интернету, скинуть текущую информацию. За каким-то стендом сидят два таджика. Едят. Подхожу, мол, давно сидим? Говорят давно. При взрыве были. Включаю камеру.

 

 

 Граждане Таджикистана Тоджбону и Рустам:

По их словам, во время происшествия находились на втором этаже аэропорта, однако и там все почувствовали мощный взрыв.

"Когда был взрыв – мы сидели на втором этаже. Был сильный удар, и здание зашаталось, закачались светильники и подвесные части внутри аэровокзала, даже на втором этаже. Мы подумали, что взорвали машину на улице. А потом услышали шум с первого этажа. У одного человека ноги не было, других на колясках оттуда вывозили, все бегали в панике", - восстанавливает картину происшедшего Тоджбону.

Его друг Рустам добавил, что после взрыва, который все почувствовали в разных частях аэровокзала, люди не могли понять, что происходит. Кто-то решил, что где-то рядом упал самолет.

"Там есть "восточный базар". Мы туда зашли после взрыва – а там такой запах! Туда подбежала милиция и всех оттуда выгнали. Думали, что самолет упал, как когда тут из Махачкалы самолет разбился. Все почувствовали какой-то очень резкий запах", - поделился подробностями Рустам.

Рассказали они также и то, что людей вывозили из взорванного зала на улицу на багажных тележках. От шока, некоторые даже смеялись своему идиотскому променаду на тележке. Смеялись даже будучи в крови.

Таджики спросили, с какого я издания и предложили поесть и выпить. Сами уже пьяненькие – снимают стресс. Оставил их с их стрессом наедине.

 

Родственники

Коллега с «Эхо Москвы» слил информацию, что на месте взрыва нашли голову террориста. Когда задавали этот вопрос всем пресс-секретарям, никто этого не отрицал, уходя в сторону, мол, не даю такую информацию.

Голову эту, кажется, потом выносили в пакете какие-то то ли взрывотехники ФСБ то ли их следаки. Болталась в пакете, кажется, чем то обернутая. Тела тоже выносили в мешках. То, что тела не все «целые», было видно по габаритам пакетов.

По громкой связи в аэропорту постоянно бьют по мозгам, что все работает в штатном режиме, а комфортабельный аэроэкспресс до Москвы ходит бесплатно.

Приехали «нашисты» во главе с братом Василия Якеменко, Борей. Встали с табличками, предлагают подвезти до метро Домодедовская бесплатно. Молодые мальчики и девочки на мои вопросы пресс-релизно отвечают одно и то же: «Таксисты решили нажиться на чужом горе, берут по тыще долларов за проезд до Москвы».

На следующий день в эфире у Малахова девочка, рассказывавшая мне про зверей-таксистов, рассказывала как она «вывезла на себе» около 12 человек. Смысла понять не мог – экспресс ходит через каждые полчаса пустой и не до метро Домодедовская на окраине, а до центра Москвы и без пробок. Хотел проверить потом таксистов-«зверей» но не успел. В полночь убегал на экспресс, чтобы успеть на метро.

К оцепленному крылу приезжают «люди южной национальности». Во время взрыва в зал прилета шли, в том числе, и прилетевшие на таджикском борту. Родственники и друзья прилетевших, но так и не вышедших из аэропорта набиваются полукругом у оцепленной зоны. Кто-то плачет. Мужчины молчат.

Сбор информации назначет у информцентра аэропорта. Журналистам списки отвезенных по больницам и уже опознанных погибших не дают – только можешь показать паспорт и узнать есть ли в списке та или иная фамилия.

 

Женщина с ребенком приехала искать своего мужа. Ее потащили в Скорую врачи. Муж в списках опознанных.

Опознали быстро еще и двух англичан. По линии английского посольства полетела депеша: «Воздержаться от полетов через аэропорт Домодедово». Погибшим это уже не поможет.

В аэропорту к полуночи все замерло. Все битком. Но как в желе. Журналисты все прибывающие и прибывающие, оставшиеся дежурить на ночь в аэропорту, гордо с укором сообщая об этом коллегам, бегают и собирают бесконечные не подсудные по Конституции мнения: «я думаю по этому поводу, что».

 

Информамнезия

Уезжаю на аэроэкспрессе. Ближайшие 2 недели будут говорить только о Домодедово. Если что-то новое не взорвется. Люди, ждавшие начала регистрации на самолет в Домодедово, уже, кажется, про теракт забыли.

Две недели информсоплей по всем СМИ. Сказать нечего, кроме того что скажут говорить. Высасывают из пальца и берут друг у друга комментарии «о своей роли в истории Вселенной в связи с ужасным терактом в Домодедово». В Интернете в топах видео с мобильника контуженного мужика, который вместо того, чтобы помочь пострадавшим, ходил и снимал все на телефон, приговаривая: «Я в крови, но я выжил!». Мужика затаскали до дыр по всем телеканалам. Теперь может в депутаты идти. Как глава комитета защиты прав пострадавших при терактах.

 

Эпилог:

Забыл, на каком там вокзале Медведева торжественно досматривали?  И с какой школы притащили парты на Киевский вокзал – для съемок телесюжетов о том, как: «милиция предпринимает серьезные меры безопасности».

Вчера встречал в Шереметьево сестру с матерью. Прошли с братом в аэропорт. Стоим в зоне прилета. К нам никто не подошел. Вход сбоку терминала F вообще ничем не оборудован. Там где стоит рамка – дверь закрыта и борется со сном милиционер (охраняет рамку).

Стоим в зоне прилета, говорю брату: «Борь, в зоне прилета же. Не страшно? Там никого на входе не проверяли». Отвечает: «А что сделаешь? Россия…»

Дмитрий Флорин, фото автора.

28/6/2011
Дмитрий Флорин

Комментарии

Видео на Youtube