Радио Свобода в изгнании

Интеркавказ публикует письмо бывших сотрудиков московского бюро Радио Свободы. Однако вначале мы представляем статью Людмилы Телень - редактора сайта Радио Свободы, уволенную вместе со всем коллективом в конце сентября

«Убийство по алфавиту»: О том, как увольняли журналистов «Радио Свобода». Людмила Телень для Новой газеты:

Когда Маша Гессен работала на «Свободе» в качестве консультанта, у нас с ней был длинный разговор. Она интересовалась, как, с моей точки зрения, должно развиваться радио, задавала мне вопросы, кивала и говорила: «Да, да, мне тоже так кажется…» Тогда мы, как мне показалось, нашли абсолютное понимание.

…В минувший четверг нас стали собирать с 8 утра. Обзвонили всех, у кого были так называемые срочные трудовые договоры, и пригласили в юридическую службу. К десяти тридцати мы все собрались, и нам объявили, что в наших услугах больше не нуждаются. Контракты до конца года будут оплачены, компенсация также, но на рабочих местах мы больше появляться не должны. На вопрос, что будет с сайтом, если увольняется вся веб-редакция, мне было очень вежливо сказано: «Вас это больше не касается

Уверена: если Гессен держат за серьезного менеджера, с ней согласовали список увольняемых. Видимо, она просто поставила условие: черную работу сделать до ее формального выхода.

На сайте была открытая статистика. Его посещаемость выросла в восемь-десять раз, ядро в десять раз, посещаемость аккаунта в «Фейсбуке» дошла до 17 тысяч, в «Твиттере» до 21 тысячи. Когда мы пришли, видеосоставляющей на сайте не было вообще. Мы сделали ставку на прямые видеотрансляции «с полей» всех событий, когда еще никто этим не занимался, и стали это развивать. Изначально мне был дан карт-бланш на любые реформы сайта, но эфир-то не реформировали, и это противоречие было заложено с самого начала.

На «Свободе» были люди, которые сопротивлялись реформам на сайте, поэтому он во многомотпечаток компромисса. Сейчас, когда уволили большую часть радиожурналистов, я не буду об этом говорить. В пятницу началось убийство по алфавиту. Уволили практически всех: к вечеру из 60 остался десяток людей.

О том, что «Радио Свобода» предстоит трансформация, было объявлено еще в конце марта. Говорилось: у«Свободы» стареющая аудитория — это раз. По нынешнему российскому законодательству она лишается средних волн в ноябре — это два. Американская администрация решила, что основной площадкой становится интернет. Из традиционного радио «Свобода» превращается в мультимедийную платформу.

Но руководство радио так и не представило содержательной концепции изменений. Все время говорилось о технической стороне дела: начиненный самым современным оборудованием офис, видеоконтент, но не понятно, для кого, не понятно зачем, ради чего.

А тем временем сильно изменилась страна. Ситуация стала стремительно трансформироваться год назад, в момент, когда было объявлено о рокировке. Все менялось быстро и непредсказуемо. Исторически и профессионально мы прожили удивительно интересный год. Тут многое сошлось: абсолютно новые общественные явления, новые люди, новые движения. А с другой стороны, новые технологии, которые позволяют за этим следить в режиме реального времени.

В ноябре 2010-го, когда Ходорковский выступал с последним словом, мы вывели его в прямой эфир. Никаких технических приспособлений для этого не было, мы просто дали телефон адвокатам и попросили его поднести максимально близко. Не знали, будет ли слышимость, включится или нет. И это было очень сильно, у меня временами просто перехватывало горло: во-первых, включилось, а во-вторых, эффект от того, что человек вот сейчас это говорит и его слышат десятки тысяч, несравним ни с чем.

Потом мы отправили бригаду в Вельск, на слушания по УДО Лебедева. Беспрецедентная вещь в российской журналистикемы транслировали два дня заседания целиком. Люди сидели, не отрываясь. По эффекту прямого воздействия это было в какой-то мере похоже на Первый съезд народных депутатов.

В последний год приток молодых фрилансеров на «Свободу» из МГУ и с факультета журналистики «Высшей школы экономики» нарастал волной. Приходят яркие, интересные, неординарные, хорошо пишущие люди, с профессиональным драйвом, готовые учиться на ходу, работать ночи напролет без денег или за символические деньги. Я четвертый год преподаю в «Вышке», таких студентов не было! Они так не тянулись к профессии, они не были такими честными в ней.

На этом фоне особенно заметно: профессиональная среда за эти годы очень сильно деградировала. Маленький пример: разговор редакторов ведущих изданий после увольнения Филиппа Дзядко из «БГ» на Ленте.ру был просто публичным приговором самим себе, сытым, самодовольным, не способным к солидарности. В самое ближайшее время нам предстоит переосмыслить многое в профессии и вернуться к каким-то очень понятным вещам. Когда мы точно будем знать, каким людям в профессии подают руку, а каким нет, что стыдно, а что позволено, что можно простить, а что нельзя. Все это было сильно размыто в минувшие годы. Пришло новое поколение, которое, я уверена, будет стимулировать старших.

 У нас сейчас развивающееся, мобильное и очень небезнадежное общество, и все причитания по поводу того, что у нас спад, разочарование, — ерунда. Этот фарш уже не провернуть назад. Мы еще увидим много интересного, и любые прогнозы тут бессмысленны.

ПИСЬМО ЭКС-СОТРУДНИКОВ РАДИО СВОБОДЫ: (автор - Леля Власенко)

I’ve been working with RFERL for three years writing, shooting documentaries and hosting live broadcasts for its Russian websitewww.svobodanews.ru and making audio reports for the radio. 

Throughout the three years of its existence RFERL Russian service Internet team, which was fired two weeks ago, increased a number of http://www.svobodanews.ru/ visitors eight times, and the amount of constant visitors – 20 times. We were the first of non-TV media to broadcast protest actions and scandalous trials (Mikhail Khodorkovsky, Platon Lebedev, Pussy Riot) live and shoot documentaries (Krymsk flood victims; Astrakhan elections crisis; civil society leaders, etc). 

RFERL Russian service was the second most frequently quoted radio station after its competitor – “Echo of Moscow”, which had FM frequency and was hard to compete with. 

After numerous talks with RFERL Russian service veteran – technical director Ilya Tochkin – some of my colleagues and I couldn’t help concluding that new RFERL management (Steve Korn and Julia Ragona) didn’t even set the goal of keeping wave broadcasting in Moscow and/or finding partners who could retransmit RFERL in FM frequencies. This approach, in his perspective, reduces RFERL Russian service audience, which consists of two big parts: the one which preferswww.svobodanews.ru website (average number of daily visitors – 100 thousand) and the one that listens to the radio (70-100 thousand daily listeners only in Moscow).

But RFERL’s Russian audience didn’t have to wait till the end of medium waves broadcasting, scheduled on 10 November. It turned its back on RFERL after mass firings of well reputed professionals who spent years developing and maintaining RFERL’s brand and increasing its audience. 

Two of the dismissed people are disabled (post stroke; oncology); two of them are unmarried mothers of several children.

Steve Korn and Julia Ragona are saying, that the dismissals were based “on the agreement of parties”. This is wrong. 

RFERL management representatives forced the staff to sign dismissal agreements through blocking computers, electronic passes and access to RFERL’s website publishing system. If an employee refused to take an offer to be fired, he would be dismissed anyway: RFERL management would have an opportunity to fire him for absence, according to Article 81 of Russian Labour Code. 

The audio recording of the whole dismissal scene is available and can become a proof in court if needed.

Such methods of management – saying about new multimedia concept and firing people, who succeeded in its implementation and increased RFERL Russian Service audience tenfold; dismissing journalists, who throughout last twenty years have become a part of RFERL's brand – look like mismanagement and violation of moral and ethical values. 

That is why I quit in protest.

The editorial office, which consisted of people who spent years risking their health and lives (RFERL didn’t provide its staff in Moscow and other Russian cities with medical insurance) advocating for human rights and freedom of expression was ruined not by its antagonists, but by its own top management – at the expense of American taxpayers, whose money is used for promoting democracy. 

Tens of professionals with irreproachable reputation, the second most popular Russian multimedia platform and the brand - these are the victims of such mismanagement, which caused concerns of Russian notable rights activists and former president of Soviet Union and Nobel Peace prize laureat Mikhail Gorbachev. 

This mismanagement, in my colleagues and my own perspective, can be investigated into and revised, before it is too late to restore what was lost.

 

Песня с сентябрьского концерта в Санкт-Петербурге, где десант Радио Свободы вел прямую трансляцию: (внимание: это видео не Радио Свободы - любительское, Свобода тогда публиковала полностью весь 4 часовой концерт в нескольких частях).

4/10/2012
Дмитрий Флорин

Комментарии

Видео на Youtube