Часть 3. Дело о похищении сына Касперского. Чего не знало следствие

В Хорошевском суде Москвы недавно состоялось оглашение приговора фигурантам дела о похищении сына известного и влиятельного предпринимателя Евгения Касперского, чьи антивирусные компьютерные программы известны всему миру. Похищение его сына Ивана с целью выкупа было совершено еще в 2011 году.
Недавно FLB.ru опубликовал первую и вторую части эксклюзивного документально-расследовательского очерка об этих событиях, основанных на рассказах и показаниях родственников фигурантов дела.
Незадолго до приговора суда с редакцией связалась дочь осужденного Николая Савельева, которая также является сестрой еще одного осужденного - тоже Николая Савельева (в деле фигурируют отец и сын с одинаковыми именами - прим. авт.) Анастасия Айзенберг.
По ее версии, следствие оказалось на ложном пути и действительным организатором преступления являлся Алексей Устимчук, сотрудник ФСО друг ее отца и брата, занимавшегося с ними совместным бизнесом, в то время как ее отец и брат оказались обвиненными в этом преступлении случайно. Причем, по ее словам, ее брат, Николай, вообще не знал о происходящем.
Капитан ФСО Устимчук же пошел на это преступление, по ее словам, в связи с тем, что имел огромные многомиллионные долги, плюс к этому - возможность и опыт проведения слежки за сыном Касперского.
FLB.ru публикует третью часть интервью с Анастасией Айзенберг, после прочтения которой, надеемся, у следствия возникнут дополнительные вопросы по данному делу.

Справка FLB.ru:
По версии следствия, организовали москвич Николай Савельев, его супруга Людмила, их сын Николай, а также приятели семьи Алексей Устимчук и Семен Громов. Похитители заперли молодого человека в бане на даче Савельевых и потребовали от его отца выкуп в размере €3 миллионов.
Преступников вычислили уже через несколько дней и выманили из дома под предлогом выплаты части выкупа. В это время спецназ проник на дачу Савельевых и освободил младшего Касперского. Он не пострадал, с ним нормально обращались, хотя кормили плохо. После этого случая Касперский приставил к сыну охрану.
Организаторы преступления привлекли Устимчука и Громова как помощников, пообещав им награду. При этом адвокат офицера утверждал, что его подзащитный не знал о предполагавшемся похищении. Савельев, по словам защитника, сказал Устимчуку, что ему нужно "выбить старые долги", и тот понял, что участвует в похищении, только когда увидел студенческий билет Ивана Касперского.

От автора: По словам Анастасии Айзенберг, ее отец и брат вместе с Устимчуком не один год вели работы по налаживанию производства недорогого экраноплана. Прототип этого гибрида - самолета-лодки получил название «Касатка». Были проведены - водно-летные испытания, получен патент. До налаживания производства оставался один шаг.
Однако, как рассказывает Айзенберг, осуществлению красивой мечты помешала ситуация, в которой оказался компаньон ее семьи по бизнесу. Сотрудник ФСО, работавший на секретной должности в Кремле, Алексей Устимчук, оказавшись банкротом и попав в многомиллионные долги стал готовить план похищения сына миллионера Евгения Касперского.
(Продолжение, начало: Дело о похищении сына Касперского: чего не знало следствие?)

Анастасия Айзенберг: Как из Савельевых выбивали признательные показания.

Их задержали. Колю посадили в кабинете, пришел оперативник и говорит - давай признательные показания. Он спрашивает: «Какие признаиельные показания?» Оперативник отвечает, мол, нам твой отец уже все рассказал, мы все знаем - ты принимал участие в похищении.

Коля говорит, мол, я не принимал никакого участия ни в каком похищении, я приехал за матерью, мы должны были к сестре поехать Пасху отмечать. Оперативник говорит: «Звоните сестре, жене, они вам все подтвердят».

Далее он говорил Коле, зачем, мол, ты все оттягиваешь, сделай уже себе проще, давай признательные показания, поговорим, нам твоя мать уже тоже все сказала.

Коля спрашивал: «Что моя мать могла вам рассказать?» И тут его наручниками приковывают к стулу и начинают какой-то короткой резиновой дубинкой бить. Причем не просто бить, а в те места, где были глубокие раны. Это прямо на Петровке 38.

Коле было больно и он кричал. Он физически сильный, тем более занимался хокеем, но тут он от побоев начал вырубаться. Рассказывал нам потом, что чувствовал дикую усталость, вся одежда слиплась, запах крови, вообще не понимал, что происходит вокруг.

И так было несколько раз - ему пытались «объяснить» чтобы он дал показания. Через некоторое время второй оперативник зашел в эту комнату с нашим отцом.

Он хотел сразу к Коле броситься, но ему не дали. Мол, Палыч, давай садись, они опера по свойски в определенные моменты начинают говорить.

Папа тоже на такой формат беседы переключился, как будто он со всеми знаком уже сто лет. Сажают они его напротив Коли и говорят: «Вот Николай Павлович! Сын ваш себя неправильно ведет! Давайте, повлияйте - пусть он нам все расскажет».

А папа им ответил, мол, да чего он вам скажет? Он ничего и не делал, я же, мол, вам уже объяснял.

И Коле опять начинают задавать вопросы, мол, давай, рассказывай, Колян. Он сидит и молчит: «Мне нечего рассказывать». Он по прежднему сидел пристегнутым к стулу наручниками.

Они его берут и прямо при отце начинают бить по голове. У него лопнула рана, пошла кровь. Отец вскрикнул. Он был в таком состоянии - его наш адвокат видел, у отца глаза внутри были все красные. Полопались сосуды.

И опера опять говорят: «Николай Павлович, давайте поговорите с ним». И оба оперативника вышли вместе с отцом. Минут через пять зашел один отец. Ему, кстати, и с мамой дали наедине тоже встретиться.

И он потом маме пытался что-то скажать, мол, Люсь, ну скажи, что ты там что-то видела или знала. Она ему, мол, да чего я могу сказать, если я ничего не видела и не знала?

Оперативникам это нужно было, чтобы сразу была такая версия - мол похитители сына Касперского - семья Савельевых.

Вот когда папу оставили наедине с Колей, он ему говорит: «Коль, скажи пожалуйста, что у нас были проблемы с деньгами, мы продали квартиру, и вот мол нужно было денег найти». Еще он просил Колю, чтобы тот сказал, мол, 21-го числа узнал, что отец похитил человека. А когда, мол, узнал из СМИ, что похищен Иван Касперский, мол Коля спросил отца, ты что Касперского похитил?

И отец это, мол, подтвердил, да, я похитил Ивана Касперского.

Еще отец просил, чтобы Коля сказал, что он его подвозил и возил его на машине 23-го числа и слышал, как он разговаривал с кем-то по телефону.

Якобы ничего не делал, но был в курсе. Коля по просьбе отца дал такие показания в точности, как он его просил. Эти показания он давал уже часов в 11 вечера в день задержания. На посту ДПС его задержали часа в 3 дня. На Петровку их привезли часам к 9 вечера.

Отец чуть не заплакал, говорит, мол, Коля, я с ними договорился, с оперативниками, они за нами следили, они знали, что ни ты, ни мать не у дел. 

Они, мол, тебя отпустят, но им это нужно, потому что это они к делу прибавят к уголовному.

Мать, мол, вообще отпустят, а ты подписку дашь под такими показаниями и имеешь право на меня, как на родственника не доносить по 51 статье Конституции. Твои показания, мол, тебе никаким боком не выйдут.

Коля рассказывал потом, что сидел в таком состоянии, что было все по фигу. Единственное что ему хотелось, извините, оказаться в темноте и сходить в туалет, умыться и лечь, и лежать. Потому что ему было очень плохо. Его нужно было госпитализировать и на постельный режим, а его сидели там мучали.

Вот он и дал такие показания - они есть в деле. Говорит, что вот мы продали квартиру, у нас были проблемы с деньгами. Я узнал, что отец похитил человека, он в этом признался, а потом я узнал кого именно. И 23-го числа возил отца, в районе Ленинградского шоссе мы останавливались и он разговаривал с кем то по телефону, я понял, что он договаривается с кем-то о встрече в воскресенье.

Это как раз было воскресенье Пасхи. А дальше понеслось. Папе моему говорят, мол, давай Палыч, колись - мы все знаем. И он в первых показаниях стал рассказывать то, что ему рассказывал Леша.

Еще ранее к папе Леша привозил некоего Моисеева - тоже сотрудника ФСО, но после всей этой истории тот продал квартиру и уехал в Питер. Туда же перевелся и в ФСО.

Этот Моисеев в свое время в Бескудниковском переулке взял в аренду кафетерий.  Занимался он частным бизнесом как бы. Но там дело у него не пошло, он прогорел и выплачивал большой кредит.

И Леша с папой когда общались, они иногда заезжали к этому Моисееву туда. И как папа рассказывал, вот они как-то этот Моисеев и Леша подошли и спросили: «Палыч, не хочешь денег подзаработать?»

Он переспросил у них, мол, а что делать надо? Они ответили: «Да ничего тебе делать не надо, нужно будет пообщаться с людьми по телефону и развести их на бабки».

Они знали, что у папы такой взрослый голос. То есть они его к себе взяли сначала как переговорщика. Папа сначала даже не уточнял в чем дело. А Леша ему ничего и не говорил.

Потом уже папа сказал ему, мол, на кой мне это надо у меня итак все нормально? А они ему, мол, да ладно, Палыч, легкие деньги.

Спустя какое-то время Леша уже наедине спросил у папы, мол ты подумал? Папа попросил объяснить ему, что он должен делать. Леша ему сказал, что, мол, надо будет повозить одного парнишку по Москве и пообщаться с его папашкой. Там, говорит, человек очень богатый, мы никого пугать и убивать не будем, он как бы этот человек уже сидит на крючке, он очень боится всяких таких вещей, он быстро согласится.

Папа не уточнял ни фамилию этого человека, ничего. Леша говорит, мол, парнишку с моими друзьями посадим в машину, отвезем его в мой гараж, на Юго-Западной, потом поездим с тобой по Москве, телефоны все у меня есть, а ты будешь общаться.

Леша еще сказал папе, мол, честно скажу - не хочу чтобы мой голос слышали. У Леши тихий молодой голос, а папа, он действительно умеет разговаривать, спокойно, немного вальяжно.

Отец согласился, Леша сказал ему: «пока сидеть тихо», но отец сразу его спросил, мол, а ты к Коле с этим не подкатывал? Леша ответил, что нет: «Что я Колю твоего не знаю?»

Тогда отец сказал, что он согласен, но с одним условием - чтобы Коля ничего не знал. Леша ответил, что он и не собирался Колю посвящать.

Примерно за месяц, недели за три до всех событий, Леша говорит папе, что все будет происходить в апреле месяце, он его предупредит заранее, дня за 2-3, скажет куда и когда надо подъехать.

Он ему сказал, что папа должен будет приехать в Строгино, там есть такой квартал, нежилая улица, какой-то проектируемый проезд, там как промзона, и там будут стоять Лешины машины, у него на тот момент было 2 машины - Ауди и Форд.

Он говорил ранее, что он их сделает и продаст, а потом сказал, что у них какие-то документы «не очень хорошие» и они у него стояли во дворе весь 2010 год.

Но когда папа приезжал, никакие машины там не стояли. Странности были с самого начала...

Окончание следует.

25/9/2013
Дмитрий Флорин

25/9/2013
Дмитрий Флорин

Комментарии

Видео на Youtube