Грозненские ангелы: история сопротивления семьи

Интеркавказ начинает публикацию очерка из нескольких частей, посвященного истории чеченской семьи Гатаевых. Каждая публикация будет сопровождаться видеосюжетами, большая часть которых будет доступна каждому желающему впервые.

…С Гатаевыми я познакомился в 2010 году в Хельсинки, куда меня пригласила заместитель руководителя Общества русско-чеченской дружбы Оксана Челышева

 До этого, на протяжении почти 10 лет с того момента, как я был последний раз на войне в Чечне, практически с чеченцами не общался

Ношение омоновских погон к этому не располагает. Даже уйдя из органов и начав вновь заниматься журналистикой, обнаружил, что наши СМИ пишут что-то про чеченцев исключительно в случае терактов и боестолкновий. Если не считать задабривания нового чеченского режима в республике

Но так повернулась судьба. Я приехал в Хельсинки. На вокзале меня встретила Оксана Челышева. Прошли по городу. Да, я в первый раз тут.

Малик Гатаев встретил нас на улице с велосипедом. Вот. Скажу честно - мыслишка проскочила: "Зачем я приехал? Воевал в Чечне, теперь приехал в другую страну к чеченцам, которым мы столько горя принесли, и которые вынуждены были бежать с родины из-за этой войны. Не сдурел ли я?"

А с другой стороны - кто-то же должен что-то делать

Гатаевы известны на весь мир из-за того, что спасали детей во время войны. Людей на войне в Чечне погибло много. Российские вдовы продолжали жить без мужей, матери без детей. В Чечне же и вдов часто не оставалось. Бомбы и ракеты не смотрят, кого убивать

Эти дети - одно из самых страшных последствий войны. И несмываемый грех на всех нас. 
В Финляндию я поехал, чтобы сделать ряд материалов о Гатаевых. Война и дети - вещи ужасно контрастные. И тот, кто этим занимается - мужественный человек, потому что даже смотреть в глаза этим детям часто сложно. Ни одна война в мире не стоит ни одной исковерканной судьбы таких детей.

И вот я в Хельсинки. Мы пришли к Гатаевым. Что я могу говорить? Здесь столько боли, ужаса и вселенской несправедливости...

Вообще вся их история - подвиг, жизнь, ужас преследований спецслужбами, политические интриги стран, разыгрывающих "чеченскую карту" - все это похоже на ад в реальности. И за что? 

Про них сняли несколько фильмов, написали книги. Возможно, эта слава, которой они не хотели и ни у кого не просили, и принесла, отчасти, им беду. 


Я встречал много людей, которые знают Гатаевых - только положительные эмоции и человеческая благодарность за их дела, плюс стыдливое сочувствие из-за всего происходящего сейчас с ними и из-за невозможности на что то реально повлиять. 

И я встречал других. Сытых, довольных, устроенных, "типа крутых", которые практически ничего не знают о том, как жили Гатаевы, что с ними сотворили спецслужбы и какую им устроили за их благие дела жизнь. Эти люди говорили мне в России про Гатаевых много плохого. Без аргументов, без подтверждения, лишь по образцу: "ты че мне не веришь? Я слышал, что там кто-то в Чечне слышал..."

Откуда у людей столько ненависти к Гатаевым - я не могу понять. Возможно, все объясняется просто - люди много натерпелись, но продолжали свое дело - спасали детей

И их подвиг заметили. Пирьо Хонкассало, известный финский режиссер, которая ездила к ним в Грозный, Дитмар Шумман, который с Хадижат Гатаевой лазил по подвалам расстрелянного войной города, снимая места, где она с детьми пряталась от бомбежек и обстрелов. С легкой руки Шуммана, который назвал свой фильм "Ангелы Грозного" и закрепилось за Гатаевыми это название. Литовские СМИ, описывая местный суд над Гатаевыми по-другому их и не именовали. 

Ангелы за решеткой - сильный образ. И прекрасно характеризующий нынешнюю Литву, которая хоть и состоит в Евросоюзе, головой она все же в СССР. 

После начала второй войны в Чечне, Гатаевы поняли, что дальше находиться с детьми в Чечне небезопасно. Вторая война - намного подлее, бесчеловечнее и масштабнее первой. Первая еще была одним из вооруженных конфликтов, вспыхнувших на постсоветском пространстве. Вторая - война на уничтожение людей. 

Сочувствующее Ичкерии Литовское государство пригласило Гатаевых, через которых уже прошло около 400 детей, к себе. Многих детей надо было лечить. Физически. Всех - психологически. И вторая чеченская война этому не способствовала. Надо было ехать и вновь спасать детей. Теперь уже от Чечни, которая горела во второй войне.

10 лет в Литве – медицинские операции для детей, психологическая помощь, создание своей семьи. Своей настоящей, большой, дружной семьи. Когда детей много это хорошо для детей – старшие помогают и присматривают за младшими, помогают родителям, да в конце концов, когда много детей – они играются со своими сверстниками. Постоянно, а не только в детском саду или школе.

В Литве большая семья Гатаевых, которая юридически называлась «семейный детский дом «Родная семья», оправдывала свое название. Дети учились, кто-то занимался спортом, более старшие осваивали навыки разных профессий.

У кого-то появлялись серьезные успехи в спорте, в учебе. Жизнь налаживалась, и про годы ужаса войны уже можно было забывать.

Люди, которые хорошо знали Гатаевых в Литве, до сих пор с радостью рассказывают, как хорошо жила здесь эта необычная, трагичная, но уже становившаяся счастливой, семья.

Под Каунасом есть монастырь. В прошлом году нам, «международному журналистскому десанту», посетившему эти места, настоятельница монастыря матушка Эдита проводила здесь экскурсию. У этого места сложная история – войска Наполеона, немецкие, советские войска, но храмы восстанавливаются, монастырь уже практически живет той жизнь, которой жил и раньше. Здесь же некоторое время жила семья Гатаевых. Когда они только переехали в Литву.

Матушка Эдита с трагической радостью рассказывала нам про эти дни. Она улыбалась, хотя в глазах вот-вот должны были появиться слезы.

- Там девочки жили, а вот здесь – мальчики. Они вот на этой лужайке очень любили играть. А вот там у них огородик был, сами что-то выращивали, ухаживали. Так им тут хорошо было… И мы как радовались.. – рассказывала матушка Эдита.

Рассказы всех, с кем мы встречались в Литве, узнавая о жизни семьи Гатаевых, были в чем-то похожи – очень радостные вначале и очень трагические в конце. И у всех недоумение – за что же с ними так поступили?

***

Здесь предположения расходятся. Встречалась ли уже совершеннолетняя воспитанница Гатаевых Седа Эсембаева с сотрудником госбезопасности (ВСД) Литвы Донатасом Шумскинсом, когда появился план по «спасению детей Гатаевых от родителей», а в реальности план, обернувшийся уничтожением этой семьи и новому разделению детей с родителями, или сначала возник план по уничтожению чеченской семьи, в результате которой и появилась связь офицера госбезопасности с Эсембаевой.

Так или иначе, но семья Гатаевых попала в оперативную разработку госбезопасности. Здесь кроется еще один большой алогизм всей истории – почему семейными делами занималась государственная безопасность? Им совсем нечем заниматься? Есть множество служб, относящихся к полиции и муниципальным органам, которые занимаются вопросами семьи. Это еще одна загадка «Дела Гатаевых». Необъяснимая. Или неукладывающаяся в голове нормального человека. Потому что позже, когда появилась "полушахидка" Эгле Кусайте, сугубо "приготовленная" в печи ВСД, люди стали обращать внимание на некую первоначальную похожесть Кусайте и Эсембаевой. Обе они "готовились" в Литве примерно в одно время, они ровесницы, обе связаны с Россией и в деле обеих офицеры ВСД.

Сколько времени Гатаевых «разрабатывали» - доподлинно неизвестно. Эсембаева встречалась с Шумскинсом, и появившийся после их расставания по окончании «острой фазы дела Гатаевых» (окончившийся их попаданием в тюрьму) у Седы ребенок, до сих пор вызывает много вопросов.

Уже доказано и подтверждено воспитанниками Гатаевых, которые сумели снять с себя «корону зомбирования» госбезопасности, что дом Гатаевых находился на постоянной прослушке. Информация о Гатаевых методично собиралась. В течение какого времени – тоже непонятно.

Видимо, ее было недостаточно. Затем произошел странный эпизод, когда к главе семьи, Малику Гатаеву, рано утром приехали представители ВСД и пригласили его к себе «на беседу».

Суть этой странной «беседы» Гатаев изложил журналистам – проще говоря, Гатаева пытались завербовать для того, чтобы он «съездил в Россию, натворил там «что-то нехорошее» и вернулся».

Что подразумевалось по «нехорошим», естественно, гбшники прямым текстом не говорили. Был ли это безбилетный проезд в трамвае или теракт – не пояснялось. Но судя по тому, что аргументами для этого действа назывались речи типа: «Чечня же воюет с Россией», вывод можно сделать определенный.

Гатаев наотрез отказался, аргументы госбезопасности становились еще конкретнее. Так, офицер, ведший с Маликом «беседу» сказал: «Если бы Литва воевала с Россией, я бы съездил и сделал». Гатаев предложил офицеру объявить личную войну России и делать, что он хочет.

Офицер ВСД предложил Малику «встретиться в более уютном месте», для примера называлось кафе в Каунасе. Гатаев объяснил, что эти встречи не имеют смысла, и если у госбезопасности нет никаких претензий к нему и его семье, он отказывается впредь принимать участие в подобных «беседах» без представителя своей юридической защиты.

Тогда Гатаев не придал значения этому «эпизоду», сочтя его некой «проверкой». Однако разработка Гатаевых продолжалась.

К тому времени Седа Эсембаева, видимо уже хорошо «обработанная» определенными лицами стала собирать компромат на родителей. Ее образ жизни резко изменился. «Псевдосвобода», которую ей обещали, видимо, определенные люди, подразумевала на тот момент невозвращение домой, гуляние непонятно с кем и где, выпивку, в общем все элементы «сладкой жизни», от которой ее оберегали Гатаевы. Конфликт родителей и подросших детей перерос в глазах госбезопасности в «спасение пострадавших детей от родительского деспотизма».

Гатаевы продолжали упорно воспитывать детей, при этом сохраняя чеченские традиции – пока девушка не вышла замуж, она должна жить с родителями. Они несли за нее ответственность. За Седу они были ответственны перед ее родственниками, перед Богом и чеченским обществом.

Хотя, по словам Гатаевых, если бы Седа привела в дом своего жениха и познакомила бы его с родителями, никаких вопросов бы  не было. Более того, сам Малик говорил, что: «Я бы сыграл ей такую свадьбу! В Литве таких не было еще…»

Конфликт Эсембаевой с родителями начался именно из-за ее ультиматума: «Я уйду из дома». Где и как она собирается жить, а главное на что – она не рассказывала. К этому времени она жила в семье «на правах ребенка», как и все воспитанники. За ее учебу платили Гатаевы. Видя, что образ жизни Седы стал сильно меняться, Хадижат Гатаева стала упрашивать Седу не делать этого. При этом о первых скандалах Седы в доме, Хадижат не рассказывала своему мужу, Малику Гатаеву.

Уже позже выяснилось, что все эти «скандалы» Эсембаевой носили определенный характер. Скажем так, «заказной». Во время конфликтов дома, инициированных самой Седой, она имела при себе диктофон, который вел запись для ВСД.

А теперь разберем эту ситуацию. Я могу сделать это на своем примере. Думаю, не только я.

***

Мой отец всю жизнь служил в армии. Нас было трое детей в семье. Когда отец из ВДВ перешел в подразделение парашютного спорта, принимал участие в международных соревнованиях за сборную СССР, его часто не было дома. Фактически, полноценно дома он бывал только зимой – когда были невозможны спортивные прыжки с парашютом.

Нашим воспитанием, в основном, занималась мать. Моя мать очень добрая женщина, и многие мои «раздолбайства» она часто скрывала от отца, зная его реакцию.

Тем не менее, я могу вспомнить минимум 2 случая, когда за свою дерзость и поступки «получал» от отца. И вот что я скажу – мало получал. И я благодарен отцу, что он тогда воспитывал меня, пусть как мог. Пусть порой сурово, может чрезмерно «по десантному», но он воспитывал. Если бы не было этого воспитания, неизвестно что бы со мной было.

С ребенком, особенно в старшем возрасте, порой надо применять элементы строгости.

В детстве, если я приходил домой с улицы слишком поздно, меня лишали следующего дня прогулок. Очень редко, но это была действенная мера.

Позже, придя с армии, я обнаружил, что мои одноклассники, родители которых не были так строги с ними, как пьянствовали на лавочке у подъездов до моего ухода в армию, так и продолжают этим заниматься. Но уже не все – кого-то посадили, кого-то убили, кто-то скончался от передозировки наркотиков.

И тогда я понял, что строгость родителей часто оберегала меня от того, чтобы выбрать такой образ жизни.

И если мать или отец в ссоре угрожают тебе «оторвать голову», «убить», «уничтожить» или еще что-то подобное, это не значит, что так и будет. Более того, если бы им было на меня «далеко и надолго» - они бы  вообще ничего не говорили.

В деле Эсембаевой, фраза Малика Гатаева: «оторву голову» стала доказательством угрозы убийством.

***  

Эсембаева несколько раз устраивала провоцирующие скандалы с родителями, в ультимативной форме заявляя тем, что «все равно уйду, ничего вы не сделаете».

Вопрос – для чего? Ведь возможность уйти из дома у нее была – никто ее к батарее не приковывал, она гуляла, где хотела. И для чего выдвигать ультиматум, заранее зная, чем это закончится? Она знала, какая будет реакция родителей на такие заявления. Она знала, что никто ей не скажет: «Да иди куда хочешь!». Знала. И именно из-за того, что она это знала, она это и делала.

В последнем скандале, когда Седа поняла, что надо действовать более опасно – вываливать ультиматум не матери, а отцу, она устроили скандал теперь уже Малику Гатаеву. Был демонстративный сбор вещей, оскорбления. Гатаев не выдержал, и из кухни крикнул Седе, что если она так поступит, он «оторвет ей голову». А у дверей квартиры, не выдержав оскорблений, Хадижат огрела Седу по «пятой точке» зонтиком.

Это стало основным, и на данный момент единственным доказательством вины Гатаевых. Из-за этого была разрушена семья, вмешались политики, Гатаевы сидели в тюрьме, маленьких детей, наплевав на законодательства всех стран, до сих пор удерживают в Литве, откуда Гатаевым пришлось, по просьбе их друзей, уехать в Финляндию.

Детей, оставшихся в Литве им не отдали. Несмотря на то, что на тот момент эти дети находились под опекой Гатаевых. Эти дети – граждане России, и опеку над ними Гатаевым давала Россия. Какого черта Литва отобрала детей у законных опекунов и не выдает их даже российским властям, непонятно. Дети находятся в заложниках до сих пор. И никакие телеадвокаты или телеправозащитники Кучерены и Астаховы к ним не ездят. Это – позор России и позор Литвы.

***

Гатаевых арестовали. С их воспитанники стали проводить целые операции. Детям наговаривали на родителей, обещали, что если они дадут нужные показания – получат райскую жизнь граждан Европы, им никогда не надо будет возвращаться в Чечню и в Россию, хотя они и являются их гражданами.

Далее была история подлости и сучности госбезопасности – фабрикация дела против Гатаевых с использованием грязным методов – устрашение и угрозы детям, вранье, использование их незнания литовского языка и прочего, чем, как оказалось, в совершенстве обладают литовские спецслужбы.

Образ чеченцев, граждан России, спасших детей войны и заменивших им родителей был, видимо, кому-то неприятен. Как же так? Это же чеченцы! Могут ли они совершать подвиги ради детей, которым война изуродовала жизнь? Могут ли они быть человечными, гуманными? У госбезопасности свои ответы на эти вопросы. Хотя каждый разумный человек поймет, что семейный скандал хотевшей загулять молодой дурочки против своих родителей – не то дело, которым так усердно занималась чуть ли не вся госбезопасность Литвы. Здесь было что-то другое. Эсембаеву к чему-то готовили, арест Гатаевых должен был стать чем то глобальным.

Методы ВСД интересующимся людям известны – сразу после взрывов в метро Москвы в 2010 году, они объявили о том, что арестовали еще одну шахидку, которая тоже должна была взорваться в Москве. Сейчас ее имя широко известно – Эгле Кусайте. Но мало кто знает, что до взрывов в Москве Кусайте уже почти год, как сидела в тюрьме после ареста ВСД. И мало кто знает, что «готовили» Кусайте к поездке в Москву, как потом выяснилось, тоже сотрудники ВСД.

Вероятнее всего, семья Гатаевых и их арест должны были стать «громким международным скандалом», впрочем, так и вышло, только не по сценарию ВСД, их грязная «госбезопасная пьеса» обернулась против них. И не удивительно, что после того, как человек узнает методы работы литовской госбезопасности на примере Гатаевых, он не может именовать литовский чекистов иначе, как ВСДсовцы…

(конец 1 части)

Продолжение следует…

Интеркавказ: История следующего сюжета очень сложная. Он так и не вышел в эфире того СМИ, для которого изначально готовился. Однако, выставленный для сбора мнений "анонс", то есть часть сюжета, получил большое количество откликов  и просмотров. Полная версия сюжета - в следующих частях публикаций очерка.

11/9/2011
Дмитрий Флорин

Комментарии

Видео на Youtube