Чечня. Первая командировка (окончание).

Кафе

Начало

Жалу, местный работник, тоже охранник, очень колоритный персонаж. Сказал, что дальний родственник Рамзана Кадырова, односельчанин и сотрудник его охраны. Лицом смахивает на шефа. Увидел меня на вахте, подсел поговорить, потом пригласил прогуляться. Я бы не пошла, тем более человек этот вовсе к себе не располагал, но желание знать побольше, выудить максимум информации, раз уж я здесь, взяло верх и я согласилась. Мы углубились в недра правительственного комплекса, в лабиринт вагончиков, контейниров и времянок, которыми тут все было уставлено. В них размещались республиканские ведомства. Министерство печати, например. На пятачке рядом с КПП красовался вагончик с надписью «ИТАР-ТАСС». Коллеги, значит. Рядом с гостиницей большая стройка - предполагалось новое здание правительства, пока (2006 г) только котлован

В той части территории, куда завел меня Жалунепроглядная темнота. Указывая рукой куда-то влево, он пригласил:

- Зайдем в кафе?

Я засомневалась

- Не бойся.

- Боюсь, - говорю ему и он не удивляется.

Кафе еще работало. Там суетились, заканчивая рабочий день и подбивая кассу, три женщины. Ассортимент был, несмотря на поздний час, побогаче наурского. Мы взяли чаю и пирожных, присели, разговорились. Здесь Жалу оказался более откровенен, чем на вахте гостиницы, рядом с федералами. У них настороженность взаимная.

- Сколько человек в охране премьер-министра? – спрашиваю у него.

- 600 человек и почти все - родственники. Так необходимо на данный момент, чтобы в охране были преданные люди

Дальше Жалу рассказывает, как эти шестьсот выстраиваются по обочинам дороги, где едет премьер, а может вообще никого не быть, и едет он сам по себе, инкогнито. Мой собеседник не восхваляет и не превозносит своего шефа в отличие от Абу. Может, словарного запаса просто не хватает. Между делом спрашиваю его про сдавшихся и переквалифицированных в милиционеров боевиков. Да, говорит, есть такие. Сдались, живут теперь и радуются. И вдруг спрашивает меня:

- А почему ты считаешь, что это возможно? - это когда я сказала, что не все верят в перевоплощение плохих боевиков в хороших милиционеров. Вообще, Жалу несколько раз вдруг о чем-то спрашивал меня, будто проверял. Потом мне удалось договориться с ним, что он приведет мне одного такого перевоплощенного и тот сможет дать интервью. Я собственно, сама его попросила и он сказал:

- Есть такой человек.

Дело в том, что когда мы ехали из Наурского района, Иса предложил нам задержаться еще на денек. Я еще выразила сомнение, что чеченское представительство в Ростове будет не против, но Иса заверил:

- Они вас отправили, на этом их роль закончилась

Без связи

Возвращаясь в гостиницу, мы с Жалу увидели Таню. Таня, как выяснилось, не теряла времени даром. Начальник охраны бросил все и повез ее смотреть ночной город

 

Потом, обсудив ситуацию, мы с ней купили у Жалу сим-карточку, которую он нам любезно предложил, узнав, что нужна. Если б не он, остались бы мы без связи. Иса утром был недоволен, что у нас есть возможность звонить. Отмечу, что в то время никакая связь кроме чеченского «Мегафона» там не работала.

Фото: Татьяна Черкезян

Посреди ночи я проснулась и отчетливо почувствовала гиблость окружающего пространства. "Поскорее сваливать отсюда надо" - твердило перепуганное подсознание. С непривычки к здешней атмосфере.

Утро понедельника выдалось очень солнечным и теплым. Позавтракали и я пошла на вахту, к спецназовцам, чтобы дождаться наших сопровождающих. Неожиданно появился незнакомый человек и спросил Лидию Владимировну, то есть меня. Я поздоровалась и он представился:

- Шахид, - потом узнала, "Шаид", если по-чеченски.

После короткого разговора выяснилось, что этот тип хочет нас отправить поскорее домой, о чем и сообщил по телефону Исе. Появившись, Иса объявил, что мы уезжаем сегодня, потому что завтра нет поезда на Ростов (потом выяснилось, что это вранье). Я оторопела. Ломались мои планы. Кроме того, нам было сказано, что по городу нам ходить не позволят, так как "раз на раз не приходится". 

Тане все же пообещали повозить в центре города с остановками по первому требованию. Нам оставалось довольствоваться малым. После этого уже настроения не было никакого. Нас повезли в Урус-Мартановский район смотреть новую больницу, а я размышляла, как бы задержаться еще на денек

  Незадолго до поездки я познакомилась через интернет с одним юристом из Грозного. Он и до сих пор не хочет раскрывать своего имени, посему умолчу о нем. Так вот, еще утром, не зная о скором отъезде, я написала ему смс, что приехала в Чечню и к вечеру освобождаюсь. Он написал: добро пожаловать. Когда стало ясно, что встречи с ним может не получиться, я снова настрочила сообщение: "эти чиновники из пресс-службы президента хотят отправить нас сегодня домой". Он ответил с иронией: "какой ужас! Наверно они не хотят, чтобы вы знали объективную информацию". 

Чиновники, между тем, с энтузиазмом показывали нам новую больницу в Урус-Мартане. Толпа народу. В районе остро не хватает врачей. Рождаемость увеличивается и многие детки появляются на свет больные. Пока беседуем с главным врачом, на дверях стоит наш спецназовец. Когда ходим по коридору, идет за нами. Толпа пациентов глазеет на нас как на диво заморское. Неловко. И досадно, что придется уехать, так ни с кем толком и не пообщавшись. В это время позвонил мой грозненский знакомый и предложил мне и Тане свое гостеприимство, раз уж нас сегодня выдворяют из гостиницы.

Загружаемся в машины и едем из Урус-Мартана в Грозный. Тормозим на знаменитой площади "Минутка". В войну здесь все было разбомблено. В новостях часто показывали это место, поэтому я его узнаю. Площадь кажется мне слишком большой. Может, оттого, что развалины снесли, а нового ничего не построили. Иса договаривается с милиционерами о том, чтобы побыть "крутизной", то бишь прокатить нас по неоткрытому еще после ремонта проспекту имени покойного Ахмата Кадырова. На другом конце проспекта стоит елка, охраняемая круглосуточно двумя чеченскими омоновцами. Такие своеобразные дед мороз со снегурочкой — в камуфляже и с автоматами

Извини, но…

На площади Дружбы народов, именуемой в народе «три дурака», меня уже ждет мой знакомый. Он повторяет свое приглашение, и готов подъехать за нами туда, где мы будем, когда освободимся, но ставит одно условие: чтобы никакой охраны с нами не было. Я и сама мечтаю избавиться от этого военизированного конвоя как можно быстрее.

Знакомый уехал, а Иса заявляет:

- Извини, Лида, но мне надо посоветоваться с шефом, отпускать вас в гости или нет. 

Я пытаюсь возражать

- Вы за нас больше ответственности не несете, мы вообще-то имеем свободу передвижения на территории России и т д. 

Фото: Татьяна Черкезян

Но он все-таки, звонит «шефу», в ростовское представительство Чечни, и тот приказывает отправлять нас домой. "Извини, Лидочка..." Я возмущаюсь сходу, но вдруг понимаю, что спорить бесполезно. Отступаю. Как быть дальше? Нас отвозят снова за тройной забор, в комплекс правительственных зданий, в гостиницу, чтобы мы собрались и пообедали. Зарема, повариха, оказывается удивительно осведомленной о времени нашего отъезда

Оставшись без сопровождения, иду звонить знакомому, единственному человеку, посвященному в мои планы. Он поддерживает мое решение сбежать из поезда и более того, говорит, что встретит нас в Гудермесе. Там стоянка большая по времени.

Иса и Абу усадили нас в поезд и предупредили проводницу вагона, чтобы она за нами приглядывала. Правда, перед самым отъездом меня чуть было не задержала грозненская милиция. Я стала фотографировать на память вокзал, меня остановили, стали проверять документы, и уже предложили пройти в отделение. Честно говоря, я не возражала, мне было интересно посмотреть на работу чеченской милиции. О возможных неприятностях, грозивших мне в связи с этой экскурсией, я пока не думала. Впрочем, меня вовремя хватилась Таня и Абу вытащил меня из лап закона

Когда наш поезд прибыл в Гудермес, уже совсем стемнело и ничего не помешало мне уйти, даже проводница, которую сопровождающие попросили за нами приглядывать. Чтобы не привлекать внимания, мне пришлось сбегать одной. Таня согласилась меня прикрыть

Где подружка?

Потом она рассказала мне забавную историю. В купе были только мы с ней вдвоем и я, находясь в страшном напряжении, не оценила в тот момент всей интриги ситуации. После моего бегства в Гудермесе произошло следующее. Проводница, которую попросили за нами присматривать, зашла к Тане и спросила обо мне: 

- А где подружка?

- Вышла покурить.

Через полчаса тоже самое:

- Где подружка?

- В вагоне ресторане.

Спустя время, опять:

- Где твоя подружка?

- Берет интервью в соседнем вагоне.

Уже поздним вечером проводница снова наведывается к Тане в купе:

- Так где же подружка?

- Какая подружка? – недоумевает Таня.

* * *

Подружка, то есть я, сошла в Гудермесе, где меня ждал знакомый, и уехала с ним обратно в Грозный. Авантюра удалась, но я сильно нервничала. Знакомый попросил меня не обнародовать его участия в моем приключении

Со стороны странная выходила картинка. Я слезаю с поезда, чтоб умчать в темное время суток на машине человека, которого вижу первый раз в жизни, еще и в таком неспокойном месте, как Чечня, где я тоже впервые. И я не испытываю ровным счетом никакой тревоги по отношению к нему. А он опасается, что я его сдам. Но зачем же мне это!? И потом, если он подозревал подвох, зачем взялся помогать? Последний вопрос я не задала ему. 

Мы ехали в Грозный и я чувствовала свою маленькую победу. Все-таки я не дала просто так затолкать себя в вагон и отправить подальше от столь желанной для меня Чечни. Мысли, правда, путались, нервы были на пределе. Но главноетеперь я была свободна от двух машин охраны и балаболов чиновников. Наконец я могла просто поговорить с обычными людьми, которые видели во мне только человека и гостя, а не опасного журналиста и возможные неприятности по службе

- Дорогу из Гудермеса до Грозного отремонтировали одной из первых, - рассказал мой знакомый, - потому что по ней ездят Кадыровы

Заезжаем в раздолбанный войной микрорайон Грозного, где живет знакомый. Пятиэтажка, в которой его квартира, тоже разрушена наполовину. Нас встречает и кормит его сестра

Потом они мне рассказали, как так получилось, что в квартире есть вода. Никакие коммунальные службы, разумеется, о такой мелочи, как водопровод, в те времена не волновались. Скинулись жильцы всем подъездом по 5 тысяч рублей с квартиры, купили насос, провели трубу под землю, там воды полно, и теперь качают. Правда, если электричество отключают, то и воды нет, поскольку мотор перестает действовать

Утром я видела, как жители еще одного уцелевшего под бомбежками дома, качают воду во дворе ручным насосом

Бабушка Полина

В соседнем доме, рассказал знакомый, живет глухонемая русская бабушка Полина. Всю войну, все бомбежки и обстрелы она просидела в своей квартире. Трудно сказать, понимала ли бабушка полностью все, что происходит вокруг и кто за что воюет. Ее дочь уехала вначале войны, бросив маму. "Она бы вернулась сейчас, - говорили соседи, - если бы узнала, сколько стоит теперь грозненская квартира". Цены на жилье за последние два года здесь резко поднялись. Некоторые считают, что искусственно. Раньше однокомнатную квартиру в городе можно было приобрести за 500 долларов. Спустя время после войны цена подскочила до 10 тысяч баксов.

У бабушки Полины с полтора десятка собак и если дверь квартиры открыта, в подъезде стоит соответствующий тяжелый запах. "Наверно, у ней и с обонянием плохо", - считают жильцы. Видимо, собаки - единственная бабушкина отрада

Поговорили мы и знакомый предложил мне съездить в центр города погулять. Я с радостью согласилась.

Грозный обвешан портретами Кадырова-младшего и старшего (покойного). Кое-где попадается сильно омоложенное фотошопом лицо Путина. Тогдашнего действующего президента Чечни, Алханова, нигде не было видно. На одном второстепенной улочке увидела один его портрет, с которого глава республики "взирал" на огромных размеров лужу

На красивых отреставрированных и восстановленных проспектах все увешано политической агитацией. Кадыровы, опять же, в большом количестве

Стенды, пиарящие движение "Наши", афиши с объявлением о дискотеке в фан-клубе Рамзана Кадырова с его физиономией во всю афишу. Знакомый показывает мне дворец молодежи, памятник Ахмату Кадырову. По бульварам ходит местная молодежь. Сельские, говорит знакомый. Городские поразъехались от войны. Весь город ночью в огоньках. Это тоже из-за Кадырова. Премьер приказал городу быть нарядным к новому году и вот вам, пожалуйста

«Мемориал»

Наутро я отправилась в грозненский Мемориал. В коридоре, несмотря на ранний час, уже было полным-полно людей, которым больше некуда было идти. В основном здесь находились родственники похищенных людей, те кто прошел уже и милицию и прокуратуру и еще милицию и еще бог знает что, но легче от этого не стало и о судьбе увезенного неизвестными сына, брата, отца, мужа, друга ничего так и не выяснилось. Даже трупы родных людей эти несчастные похоронить не смогли.

- Нас бы закрыли, но будет слишком много шуму - говорит мне Наташа Эстемирова

Это был единственный раз, когда мне повезло встретиться и пообщаться с ней. Если бы я хотя бы примерно понимала тогда, какая опасность грозит самой Наталье, и что спустя два с половиной года она сама будет также зверски убита, как и те, чьи убийства она расследовала…

Помещение, квартира на первом этаже городской пятиэтажки на улице Маяковского, рядом с площадью Дружбы народов, где располагался Мемориал, не отапливалась. Вода из крана еле шла. 

- И этот дом еще считается отремонтированным, - заметила Наташа.

Она пригласила меня попить чаю и в недлинной беседе добавила еще несколько штрихов к моим впечатлениям о Чечне.

Дома у самой Натальи не было воды. Они жила на десятом этаже и пользовалась привозной покупной водой. Слава богу, работал лифт, причем стараниями самих жильцов. Лифт реанимировали при помощи запчастей, купленных у какого-то человека, который во время войны ходил по разрушенным опустевшим домам и собирал, воровал то есть, детали лифтов.

Я удивилась про себя, как здешний «Мемориал» еще жив при нынешней власти. Ведь в Чечне страшный информационный вакуум. Вся информация о чудовищных преступлениях против самых важных прав человека зачастую не выходит за пределы республики. Средневековье при объявленной свободе. Сегодняшний день с предложением выкупить труп мужа, сына, брата, сестры или его (ее) самого, покалеченного, но еще живого.

- Сейчас, рассказала Наталья, - в Чечне можно говорить про злодеяния федералов. Это модно. А вот кадыровцев пятнать немодно. И еще. Ныне силовые структуры окончательно развращены войной. Их сотрудники считают, что без пыток ничего от подследственного не добьешься

* * *

- Эта самая обычная история для сегодняшнего дня - прокомментировала мне Наталья рассказ женщины, Асет, обратившейся в Мемориал. Наталья предложила мне остаться и вместе выслушать истории пришедших людей. У Асет похитили мужа, отца шестерых ее детей. Полтора года о нем не было никаких вестей, но вдруг появились некие люди с предложением за 10 тысяч долларов вернуть супруга

Асет плакала

- Я боюсь, чтобы они ему чего-нибудь не сделали, узнав, что я вам жалуюсь

- Хуже чем есть, ему все равно не будет - говорит Наталья, навидавшаяся тут подобных сюжетов. В данном случае она предположила, что, скорее всего, мужа Асет нет в живых

Мне пора было уезжать. Когда за мной приехали, чтобы отвези на вокзал, Наталья тепло попрощалась со мной и стояла на ступеньках офиса, пока машина не скрылась из виду.

До вокзала меня подвозил Ахмед, товарищ грозненского знакомого. Он заговорил со мной о войне и был весьма резок в суждениях. Мы провели вместе совсем немноготолько пятнадцать минут, но его пессимистично-враждебный настрой был заметен каждую секунду. Ко мне ли? К миру ли

Он, в частности, рассказал, что во владикавказских в больницах после бесланского теракта в 2004 году перестали принимать чеченцев. А чеченская медицина столь плачевна, что приходится искать выход за пределами республики. В его словах слышались обида и страдание. Я слушала и молчала. Мне нечего было сказать, и мне было стыдно

- Надо постоянно готовить себя к тому, что можешь быть похороненным на собственном огороде, и при этом стараться выжить, - резюмировал положение дел Ахмед.

В поезде до Ростова со мной в купе ехал в отпуск федерал. Он подсел в Ханкале и принял меня за чеченку. Видимо, по этой причине он всю дорогу отворачивался и, кажется, боялся меня.

19/7/2011
Дмитрий Флорин

Комментарии

Видео на Youtube