Четвертый очерк про Чечню: Аргунское ущелье

В Чири-Юрте заезжаем на рынок. Сираждин жаждет угостить нас шашлыками. Просит соблюдать секретность, не выходить из машины, пока он отоваривается. Сидим в его жигулях, подыхая от жары.

- О, вот мальчик едет на велосипеде, а сзади российский флаг прицеплен.

- Где?! - Таня резко поворачивается, хватает свое орудие труда (фотоаппарат) и прилипает к открытому окну машины. Жаль, но мальчик быстро уехал. Здесь вообще, любят быстро ездить. В Грозном, прямо на центральных проспектах, нас то и дело обгоняли стихийные гонщики из числа местных.

Если бы не война, думаю, здесь, в Аргунском ущелье, было бы много туристов. У меня перед глазами так и возникает текст рекламного проспекта, приглашающего почтенную публику на экскурсию сюда, в предгорье.

Он мог бы звучать, к примеру, так: "Неповторимые пейзажи Аргунского ущелья потрясают своей красотой и величием. Туристам предоставляется уникальный шанс пройти крутой горной тропинкой и взглянуть с головокружительной высоты на холмы и склоны, на которых издревле селились горские племена. Вы своими глазами сможете увидеть грозные "Волчьи врата" и набрать целебную ключевую воду из горного источника.

Кроме того, вас ждет переход реки Аргун по подвесному мосту, с которого открываются великолепные горные виды. Желающие смогут преодолеть реку вброд или вплавь. Купание в Аргуне доставит вам массу удовольствия. Стремительное течение кристально чистой воды - это прекрасный естественный гидромассаж. Окунитесь и почувствуйте силу природы. Спустившись на дно ущелья, вы сможете взять на память один из камней со дна реки. Согласно древней горской легенде, эти белые гладкие камни - слезы мифического великана, превращенного богом в скалу за плохое поведение.

Желающие смогут посетить лавки глиняных сувениров и приобрести себе образец недавно возрожденных здесь народных промыслов."

Кстати, здесь действительно были раньше турбазы и пионерские лагеря. Пионерское прошлое прошло, а наступившее вслед за ним партизанское настоящее никак не хочет проходить. Поэтому и с пионерами тут неважно, и правительственные дачи с советских времен, кажется пустуют. Впрочем, я в этом не уверена. Может, там кто-то и есть.

Мост

С некоторой опаской ступаю на подвесной мост через Аргун. Таня идет нормально. Страшная жара мешает в полной мере наслаждаться природой и красотой, часть сознания "плывет". Окружающее как в тумане, приходится постоянно щуриться, на лбу выступает пот. Меня совсем разбаловал московский холодок. Мост шатается под ногами, особенно когда сзади тебя идет еще кто-то. Тогда вообще с непривычки ощущение как в капкане.

- Пройдите вперед, - прошу Умара. Просьбу приходится повторить несколько раз.

Он улыбается моему страху. Ведь раньше этот мост и вовсе был разбомблен, потом восстановлен лишь отчасти и может быть, разрушен снова. Так или иначе, но долгое время в нем не хватало большого количества досок, и канаты, кажется, были ненадежны и все равно местные жители активно им пользовались. Обходная дорога очень неблизкая. Да и опасная наверно. Впрочем, это только еще предгорье. Выше Шатойский район.

Если стоишь посредине моста, открывается фантастический вид на реку и огромные скалы, нависающие над ней по обе стороны. Наши спутники сказали, что это место зовется "Волчьи врата". Тому есть причины.

Воевал с лесом

Стою на каких-то развалинах на краю Аргунского ущелья. Внизу быстрая и бурная река. Купающихся мальчишек быстро сносит по течению. Здесь неглубоко. Дно каменистое, много отмелей. Сплошь белые камни. Издали кажется, что это соль. Как будто вся широко разлившаяся река покрыта солью. Сираждин все твердит про макушки деревьев. Бои второй чеченской сделали его родные горы наполовину лысыми. Пейзажи тут поистине швейцарские. Только действительно, удивляет низкорослость всего зеленого на склонах.

- Тут генерал Шаманов воевал с лесом, - говорит наш провожатый. Он сам - уроженец Дуба-Юрта. Мы в Шалинском районе Чечни.

На шашлыках

Шел четвертый час "отдыха на шашлыках". Мы сидели в прямом смысле на речке. Там, ближе к истоку Аргун очень мелкий и течет бурными ручьями между камней. Поэтому прямо по руслу туда-сюда снуют машины как по проезжей части. Сираждин специально заехал сюда, подальше от посторонних глаз. Потому что вечером в пятницу на Аргун понаехали жители окрестных сел с детьми отдыхать. Вообще, никаким другим способом, кроме как на частной машине, сюда не добраться. И отсюда, разумеется, тоже. Транспорта никакого. Еще одна деталь: здесь нет связи. Телефон говорит, что "сигнала нет".

Сираждин, который привез нас сюда, поддал водочки и стал уговаривать нас искупаться. Свою настойчивость он мотивировал тем, что сам уже искупался, и вообще, все бросил и приехал сюда ради нас. Я стала думать, как нам отсюда выбраться. Ситуация немного осложнялась тем, что Таня тоже немного выпила. А это совсем не по-чеченски для девушки. Наверно, Сираждин, увидев, что мы согласились ехать с ним в горы, а Таня еще и пьет, стал питать смутные надежды на романтическое продолжение нашей рабочей поездки. Я стала вести речь о возвращении в Грозный. Особого эффекта мои слова не произвели и Таня решила меня поддержать. Говорила она неспешно, убедительно и с некоторой расстановкой, как будто не сидели мы с малознакомыми мужчинами средь гор послевоенной Чечни, а как минимум на оживленной набережной какого-нибудь черноморского курорта:

- Обеденное время подходит к концу. - степенно заметила она.

- И что? - ее собеседник говорил с вызовом, как бы давая понять, ты мне, женщина, не указывай.

- Ну, - Таня немного подумала, - может, не засиживаться?

- Да!? - удивился Сираждин.

Мне пришлось отойти, чтобы скрыть свой смех. Ее капризно-деловая интонация в данных обстоятельствах действительно меня очень рассмешила. Слава богу, что наш второй спутник, Умар, оказался понимающим. Он пообещал мне, что скоро поедем. К счастью, он совсем не пил и умел водить. В итоге он и сел за руль.

Тут к "нашему столику" подошел глава села Улус-керт, имя не помню. Он тоже стал с нами говорить с ироничной усмешкой.

Продолжать участвовать в разговоре было бесполезно. Надо было просто уезжать и как можно скорее.

По дороге был еще один смешной случай. Умар не знал адрес Санет, у которой мы гостили. Сираждин, который нас от нее забирал, чтобы показать горы, мирно спал на переднем сиденье, упершись ногами в лобовое стекло и свесив голову между своим и водительским креслом. Таня пояснила на недоуменное молчание в трубку Санет: "Водитель заснул, а другой водитель не знает адреса". Все это той же неподражаемой неторопливой интонацией. В ту же минуту нас остановил российский спецназовец. Мы проезжали блокпост на въезде в город. Видимо, он заметил спящее знакомое тело рядом с шофером и решил узнать, что с ним.

Умар остановился и показал подошедшему бойцу в каске, разгрузке и полном обмундировании (как они все это носят в 40 градусную жару??) водительское удостоверение. Спецназовец пригнулся, удивленно поглядел на спящее тело и спросил:

- С пассажиром все нормально?

Теперь настала наша очередь смеяться.

Умар уверил его, что все просто отлично и мы двинулись дальше.

8/8/2011
Лидия Михальченко

Комментарии

Видео на Youtube