Реанимация, как Чистилище

НАЧАЛО Писать тяжело, от препаратов голова ватная, сейчас на груди в районе сердца датчик с проводами. Тут еще какую то проверку сердца предлагают провести в научных целях и чтоб определить мою болезнь. Но в бумаге напрягает пункт о возможном инфаркте и летальном исходе. Сказали если решусь - подписать надо до понедельника. Во вторник хотят сделать это - вогнать сердце в нагрузку и изучать сбои. Я кажется могу войти в медицинские учебники. Хоть что то полезное в своей жизни сделаю. А пока вот - анонсирую кусочек моей статьи, которую я тут пишу, это только начало. Продолжение завтра и в понедельник. Надеюсь в среду будет и окончание. Пожалуйста, верьте в меня... Реанимация, как награда за защиту прав журналистов Тянущееся с попеременными шизофреническими переписками противостояние в защиту своих прав журналистов издания "Кавказский узел" окончилось для меня палатой реанимации кардиологического отделения 40 городской больницы Москвы. Первое что пришло вь голову, как пришел в себя - где здесь Интернет? Там ребята бастуют, надо же добивать тему... Но в реанимации, под приборами и мониторами, проводами и электрокапельницами работать не только не удобно, но и запрещено. Где мои вещи? Когда меня забирала Скорая, я попросил сына бросить айпад в сумку, да и телефон я просил мне положить с собой, помню. Врач посмотрел, мол, ты чего парень? Тебе теперь еще одну лишнюю открытку в год надо дарить - на новый день рождения, а ты про компьютер спросил первое о чем, как в себя пришел. ...а вот последнему солдату перестало умирать, Ведь у него есть только слово, только слово, но какое! Стал он жрать, бухать, блевать, себя на части разрывать, Череп крепко разворочен и мозги текут сквозь стены. Стены, стены, двери, окна, другие были рядом, Терпеливо постигая положение вещей ... Егор Летов, "Реанимация" История одного противостояния Эта история настолько неприятная, что пояснять все тонкости просто не хочется.

Вышло так, что отработав 2,5 года в издании "Кавказский узел", столкнувшись с кучей непонятностей, недоговоренностей и просто алогизмов, никак не вяжущихся с работой профессионального журналиста в моей 15 летней практике, тешил себя одним - мы часто реально помогаем людям. Ну вылизывание задов нужным персонам некоторыми, это суровая современная действительность многих современных российских СМИ, так сказать "воздыхание времени". Все это с лихвой компенсировалось реальными делами. У меня на стене висела записка с номером Натальи Эстемировой. Я звонил каждый день. И каждый день же мы что-то с ней делали. Пропали люди, силовики без опознавательных знаков увезли куда-то людей, нападения на девушек без платков на голове, невыплата пенсий старикам, чьи родственники подозреваются в участии в НВФ, публичное сжигание домов родственников боевиков и т.д. Вы не найдете в российских СМИ такой информации. Вечером перед днем убийства Наталья рассказала об убийстве Альбекова. Публичная казнь, милиционеры Курчалоевского РОВД, как рассказала Наталья, привезли Альбекова и расстреляли на глазах людей из села - за, якобы связь с боевиками. Родственникам сказали похоронить и объявить причиной смерти сердечный приступ. При этом Наталья стала называть еще ряд фамилий, это были люди, убитые силовиками, за подозрение в, якобы участии и помощи участникам НВФ. Точных данных фамилий убитых людей по почте на следующий день от Натальи я так и не получил. В обед мы узнали, что ее похитили от ее дома в Грозном, позже - что ее нашли убитой в Ингушетии. Похожее было с Макшарипом Аушевым, чье интервью с рассказом о попытке его похищения так и осталось у меня и недальновидные начальники так и не откликнулись на мое предложение полностью опубликовать эту запись. Даст бог сил я это все равно выложу YouTube. Это было мое последнее интервью с Аушевым, сделанное сразумпосле его попытки похищения в Назрани. Теперь я опубликую это с текстом-пояснением на Интеркавказ. Я скажу кратко - многое на "Кавказском узле" приходилось терпеть, успокаивав себя тем, что мы многим помогаем. Но очень часто в последнее время количество алогизмов в нашей работе на сайте стало превышать все мыслимые пределы. Последнее противостояние - из-за сделанного задним числом в одностороннем порядке изменения условия нашей оплаты, ставящее нас в совершенно идиотское положение. Посто нет смысла работать. Мы писали коллективные письма, на которые сначала не отвечали, а потом ответили, что ответят и даже назывались какие то сроки, которые были проигнорированы. Далее ситуация выходила на все больший виток. В течение 2 недель забастовки наш состав менялся, кто-то присоединялся, но получив выгодные условия, "отваливался" и стыдливо молчал в скайпе. Кто-то открыто присоединялся, но потом уже скрыто "отсоединялся". Кто-то писал письма в поддержку, но поддержать открыто боялся. Вы, мол, воюйте, мысленно мы вместе, но "светиться" не будем. Чтож, каждый выбирает для себя. Когда разваливали еще те, демократические Известия, реинкарнировавшиеся из совкового рупора пропаганды в весьма либеральное демократическое издание, была похожая ситуация. Время же все расставило по местам - тот кто приспособился и не стал "дергаться" когда ломали газету, сейчас сам покинул ее пределы, после окончательного "желтоубийства" издания путем вливания в него новой "Жизни" обильно унавоженной life.ru. Мы же не хотим превращения нас в "рабов за мелкий прайс" и превращения издания в доску объявлений нужных пресс-релизов, вылизывания нужных людей с вклеиванием нужным кампиляций с чужих сайтов. Весь этот психоз, тупость личностей, не знающих абсолютно ничего о журналистском труде, но тем не менее взявших на себя обязанности по "оптимизации" нашего труда, а также телефонный разговор с намеком, что, мол ты в прошлом месяце неплохо заработал, да вот такая петрушка - в похожих организациях бывает, что зарплаты иногда "замораживают". И все это на фоне месячного стресса "то ли есть работа, то ли уходить на другую". Неделя забастовки, бессонные ночи, идиотские по своей тупости и забюрокраченности письма с неким вроде бы подобием попытки что то промямлить на наши конкретные письма с попунктными объяснениями, почему мы не сможем работать по этим "гестаповским поправкам" и в последующем вариантами выхода из кризиса. А в ответ - или тишина, или всплески бюрократической шизофрении не ориентирующегося в происходящем перепуганного чинуши. Удар пришелся примерно на время около 16 часов дня 29 июня. Сначала просто нечем стало дышать ... Совсем другая жизнь Резкий нагрев сердца. Как будто грелка под ребрами. В глазах темнеет и появляются "светлячки". Как рассказывает жена - подскочил к ней, сдавив руками область сердца, глаза на выкате, рот раскрыт, дыхание как у рыбы на берегу: "От сердца у нас есть что то?" Нет. Потому что и сердечников в доме нет. Не было, пока я не пошел на эту работу. Скорая приехала быстро. Сын перепугался, наверное, больше всех. Был бы помладше, наверное бы заплакал. Сидит и смотрит круглыми перепуганными глазами на меня, что то шепчет, был бы он верующий, подумал бы что молится.

14/6/2011
Дмитрий Флорин

Комментарии

Видео на Youtube