Чечня. Первая командировка

Первый раз в Чечне

Попасть туда в 2006 году человеку, даже журналисту, без определенных связей оказалось не так-то просто. Коллеги и начальники только дивились моему желанию съездить в Чечню, называли «дурой» и «самоубийцей».

 

(фотоТатьяна Черкезян) Тем не менеесотрудники представительства Чечни в Ростовесогласились пойти на сотрудничество и через пару месяцевмоих стараний (я усиленно освещала мероприятияорганизованные представительством), купили наконец мне и моей

коллеге фотокорреспонденту билеты до Грозного и распорядилисьчтобы встречающая сторона – сотрудники администрации президентатогда Аллу Алханова, - позаботилась о программе нашего визита. Вечером 24 декабря 2006 года мы сели в поезд до Грозного.  

 

Мадина, соседка по купе, уверила, что сейчас в Грозном совершенно безопасно. Потом из моих разговоров она сделала вывод, что я журналист. Увы, скрывать профессию я не имею. Либо сижу молча, либо так говорю, что всем понятно, кто я.

Не знаю, сколько русских людей было в нашем вагоне. Думаю, очень мало. Но дебош устроил в чеченском поезде именно русский человек. Какой-то солдат напился и пошел доставать пассажиров. Все ходил туда-сюда по вагону и пристал к одной чеченской бабушке. Она после операции ехала, но оказалась очень боевая и стала стыдить парня:

- Здесь больные люди, хотят спать, а ты мешаешь.

* * *

"Мы в Чечне" - это Мадина, утром, глядя в окно. Я бросилась рассматривать окрестности. Да, это была Чечня. Вырубленные или сломанные деревья вдоль железной дороги - чтобы хорошо просматривалась и простреливалась местность и чтобы фугасы не устанавливали. Тут был снег. На горизонте - темные склоны гор. А вот признаки войны. Разрушенные фермы, остовы домов, крыши и стены построек - все в пулевых "ранениях", дороги, разбитые и превращенные в дикое грязное месиво. В одном месте странная картина. Стоят пустые мусорные баки и а вокруг - свалка, груда мусора по пояс. Вот и БТР пополз, "Бэтэр" - как говорят сами военные, с ударением на первый слог. На бетонном заборе надпись: "Наш выбор свобода и Малик Сайдулаев" Тем временем пейзаж за окном все больше напоминал о войне. Окопы, разрушения, вырубленные деревья, военные в полном снаряжении и боевой готовности, караулящие шлагбаумы.

В гости

В вагоне милиционер, проверяя документы, спрашивает о цели поездки. "В гости" - отвечаю. "В гости!?" - недоверчиво и откровенно удивленно переспрашивает страж порядка, но паспорт все же возвращает.

Проехали Гудермес, потом Аргун, Ханкалу. Последняя станция. Грозный. Выходим. Нас безошибочно узнает плотно прилипший к двери вагона Иса, наш встречающий и сопровождающий сотрудник пресс-службы президента Чечни. Узнать нас нетрудно. Мы единственные девушки без косынок на голове. А Таня, фотокорреспондент, еще и в джинсах, чего в Чечне увидеть вообще невозможно (женщину в брюках).

Первое ощущение - некоторое смятение и как бы непонятность. Может, ожидание чего-то другого. Вокзал в Грозном маленький и невозможно выйти, миновав милицейскую рамку. Сели в машину - белую Волгу, поехали.

Вскоре выехали из города через блок-пост. Это нас с места в карьер, прямо после 18 часовой дороги повезли в Наурский район, смотреть на строящийся с помощью администрации Ростовской области спорткомплекс.

Мое внимание обратили на едущую впереди серую "десятку" и сзади такую же с неразличимыми из-за грязи номерами. Это охрана. В каждой из машин сидело по несколько бойцов, вооруженных автоматами, гранатами, пистолетами и еще не знаю чем, но выглядели они очень внушительно и когда мы останавливались, то вся эта рать рассредоточивалась по периметру и изучала окрестности, держа наготове автоматы. Замечу, это на фоне жарких уверений чеченских чиновников в Ростове и самой Чечне, что "обстановка спокойная" и "бояться нечего". Уже позже, в гостинице, охранник на вахте из числа командированных сюда пермских спецназовцев объяснит мне не один раз, что "здесь все не так просто" и расскажет, что недавно на городском рынке зарезали одного такого командированного паренька, "федерала".

- Почему такая охрана, если вы говорите, что безопасно? - спрашиваю у наших сопровождающих и они отвечают, что, мол, такие дорогие гости, как мы, и чтобы волоска с нашей головы не упало…

Первым делом везут в администрацию Наурского района. На пороге встречает седоватый глава. Русский. Глаза какие-то перепуганные. Район славен тем, что тут живет семья четырехкратного чемпиона Европы по греко-римской борьбе, ныне главного тренера российской юношеской сборной, фамилию забыла. В районе живет его брат Адам, видимо, предприниматель, еще какие-то родственники, другой брат возглавляет чеченскую диаспору в Ростове. Мы проходим в кабинет главы администрации. С нами Адам, его машина присоединилась к нашему кортежу на въезде в село, и позже еще подходит подвижный тип с живыми глазами, сельский завхоз, отвечающий за хозяйство всего села и в частности за строительство юношеского спорткомплекса, от которого пока что виден только фундамент.

Вступаю в нудную беседу с русским главой чеченского района, пытаясь выяснить, о чем тут вообще можно написать. Он рассказывает про подъем виноделия и я вспоминаю: да-да, мы проезжали виноградники. Наша беседа заканчивается восхвалением великого Путина и мы уходим. В коридоре торчит какая-то пожилая работница администрации, чеченка, может секретарь, с улыбкой во все лицо. Когда мы только поднимались, она стояла там же и улыбалась. А что ей делать? В селе, как и во всей Чечне повальная безработица и местом поневоле дорожишь, можно и поулыбаться даже двум нагрянувшим в воскресенье корреспондентам.

Наболтал лишнего

Конечно, чиновники многое от нас скрывали, но стоило задать наводящий вопрос, обнаружить какую-то осведомленность о различных событиях они начинал говорить правду, какую помнили. Например, Иса рассказал интересные вещи. Один раз даже спохватился:

- Что-то я вам лишнего наболтал - это он говорил о захвате федералами своего родного села Комсомольское, которому сам был свидетель. Рассказ, как тысячи людей 4 марта 2000-го года вынуждены были выйти из собственных домов, дойти до своих же полей и сидеть прямо там 3 дня и 4 ночи, согреваясь лишь кострами, в которых жгли деревянные огородные плетни.

- Мы поставили скот, коров и лошадей между собой и деревней и только так спасались от осколков и шальных пуль, летевших из Комсомольского. Все равно, некоторых поубивало. В селе шел бой. Федералы выбивали гелаевцев, пришедших в родное село своего командира, Гелаева вместе с ним, в количестве нескольких (5, считает Иса) тысяч человек. Они просили у местных жителей поесть, отогреться, спрятаться. Убежать до начала боя успели, увы не все жители деревни.

Потом федералы "фильтровали" всех, кто был на поле, ища сбежавших боевиков. Признаком боевика был след пороха на правой руке, синяк на плече и у виска и отмороженные за зиму в горах ноги. Нескольких так, говорят, действительно выявили. Еще Иса подробно, со знанием дела рассказывал как и сколько на каком берут взятки на блок постах. Дневная выручка блок-поста "Кавказ", что на пути в Ингушетию, вообще, говорит, запредельная. Еще рассказал, как федералы его провоцировали. Проверяют, бывало, документы и спрашивают: "А ты почему не воюешь? Ты не мужчина, что ли"?

- Вы говорите общеизвестные вещиуспокоила я спохватившегося, что "лишнего наболтал", Ису.

- Да, но я же с вами как официальное лицо разговариваю...

Второй наш гид, Абу, если что-то и изрекал, так только осанну начальникам, Алханову, Кадырову, Путину и рассказывал, как у них в республике суперзамечательно. Слава богу, у меня в Чечне случились и другие источники информации. Прежде всего - пейзаж, интерьеры недавней войны. И лица тех, для кого война не недавняя, а все еще настоящая, теперешняя. Тане пришлось тяжелее, чем мне. Ей приходилось в основном тихо сидеть в обнимку со своим фотоаппаратом.

С места будущего спорткомплексапока что просто грязный с лужами и кучами вырытого грунта пустырь) едем обедать. Кафе на окраине села. По шоссе с невероятной скоростью мчатся машины. Абу рассказывает:

- Если какую-то дорогу ремонтируют, увеличивается число аварий, потому как быстрая, очень быстрая езда в республике в почете. Позже мне покажут место в Грозном, где на отремонтированных, не открытых еще проспектах проходят стихийные гонки местных джигитов. Большинство же городских и сельских дорог походят на одно сплошное бог знает что: не дороги, а канавы и рытвины вперемешку. То же самое творится и в городских дворах.

Меню в кафе небогатое, да и нет его как такового. Официантка зачитывает по бумажке скромный ассортимент блюд, работники суетятся. Мы с Таней спрашиваем про туалет и идем наружу, куда официантка рукой махнула. Автоматчики провожают нас даже туда! Единственное место, куда они не заходят – это кафе, хотя их и приглашают. Это им запрещается инструкцией и бойцы стоят на улице, ждут, пока мы рассиживаем, слушаем тосты и дегустируем наурское вино. Вино и впрямь отменное. Хозяин, глава района шутит: "химическая промышленность у нас не работает, так что продукт без примесей". Эх, хотела я взять бутылочку с собой, но передумала потом. А жаль, все-таки эксклюзив.

Не так просто

После поехали в Грозный. Таня просила заехать в центр города, чтобы пофотографировать. Не разрешили. Мол, стемнеет, пока доедем. По дороге один раз остановили, когда я стала восхищаться пейзажем. И правда: горы повсюду, окрестности божественные, небо нежно-розовое с ярко-голубым вперемешку. На фоне кстати этого неба, мы с Таней запечатлели нашу охрану. Бравые силуэты с автоматами как чуждый, неестественно привычный для здешних мест элемент природы.

Приехали в город.

- Это комплекс правительственных зданий - сказал Иса. Собственно, по всему выходило, что ночевать мы будем именно здесь, но до последнего момента нас в известность не ставили. Иса с Абу переговаривались постоянно по-чеченски. В правительственном комплексе три КПП. Мы, кажется, проезжали всего через два. Подъехали к гостинице, зашли. Иса начал извиняться: тут так положено, сумки проверяют у всех. Поставили, открыли. Кстати, не особенно-то нас и шмонали. Как рассказали нам потом охранники на вахте (пермский спецназ, сменяются каждые то ли 3 то ли 4 часа), тут шмонают всех, вплоть до министров. Не проверяют разве что премьера и президента. На следующее утро, в понедельник, я видела, как идущих на работу сотрудников президентской администрации шмонали всех до единого.

Иса и Абу передали нас с рук на руки Ахмедусимпатичному дежурному начальнику местной охраны на "ответственное хранение", пожелали нам спокойной ночи, хотя было только 5 вечера, попрощались и ушли. Ахмед проводил нас в двухместный маленький номер и спросил, когда хотим ужинать.

Началась неофициальная часть нашего визита. Осмотрев номер, мы обнаружили 3 пары мужской обуви у дверей, полно каких-то бумаг в столе, едва дышащий телевизор и 2 вазы - с фруктами и сладостями. С горячей водой были какие-то проблемы, душ не работал вовсе. Позже я узнала, что в Грозном большая напряженка с водой. Точнее, в городе водопровода как такового нет и каждый выходит из положения как может. Некоторые жители покупают привозную по рублю за ведро. Причем, она не очень чистая.

А правительственный комплекс обходился огромными канистрами странной формы, установленными тут же у здания и, кажется, еще кое-где поблизости. После ужина мы с Таней поняли, что не можем сидеть в тесном номере, и вышли. Покинуть комплекс правительственных зданий совсем и выйти в город мы не могли – для этого требовался специальный пропуск. Рядом с гостиницей мечеть для сотрудников правительства, парламента, ФСБ, прокуратуры и всего, что работает на территории комплекса. Рядом разбит скверик. Было холодно. Снег. И атмосфера какая-то острая, среда неуютная, отталкивающая.

Вернулись в гостиницу и там разговорились с охранниками. Был выходной, им было скучно и, увидев девушек с «большой земли», из России, они очень обрадовались. Они рассказали, что приезжают сода не первый раз и от «чехов», чеченцев то бишь, то и дело ждут подвоха, а работать приходится в тесном контакте.

Сразу предложили нам кофе, но Таня всех построила фотографироваться, потом на нас напялили "разгрузки" и дали автоматы в руки. В таком виде мы друг друга щелкали, потом еще Таня позабавлялась тем, что ставила бойца под наряженную новогоднюю елочку, заставляла держать калашников, направленный прямиком в объектив и в таком виде снимала. Потом моя Таня исчезла. Пошла "покурить", как она сказала с Ахмедом и пропала. Я ждала ее возвращения, болтая с охраной. Спецназовец Виталик порассказал кое-что. Лейтмотивом и рефреном беседы стал его тезис "здесь все не так просто", произнесенный много раз. Но сначала он потихоньку, чуть не на ухо, уведомил:

- Видишь, «чехи» ходят, улыбаются, а бог знает, чего от них ждать.

Здесь и правда было много вооруженных чеченцев. То ли из охраны, то ли просто приближенных к начальству. О себе Виталик рассказал, что его отряд "Медведь" прибыл в очередной раз в Чечню недавно. Стандартно командировки контрактников длятся три месяца. И это вторая командировка в Чечню. Первая была в 2002 году и тогда было лучше, потому что можно было палить по городу вечером и ночью из чего ни попадя, а теперь применение оружия не по делу очень строго карается высшим руководством.

- А как же вы по городу-то палили, там же мирные жители? - это мой вопрос.

- Это днем они мирные, а ночью - все.

- Но ведь есть мирное население, каково им? - настаиваю

- Не знаю, - Виталик улыбается, - я же не мирное население.

Он и потом так же загадочно улыбнется, когда я спрошу, по какой причине командир не разрешил бойцам покидать правительственный комплекс, где в вагончиках расквартирован отряд спецназа. Впрочем, и так понятно, почему не разрешил. Мстители из числа местного населения только и ждут выхода какого-нибудь одинокого федерала в город, чтобы... Вобщем понятно, что чтобы. Последовал рассказ про зарезанного на рынке паренька. Мне только непонятно, чего он один-то пошел на этот рынок? Я еще с каких времен слышала, что не ходят в Чечне российские офицеры на рынок поодиночке, да и вообще, предпочитают сидеть месяцами за бетонным забором правительственного комплекса.

Виталик подтверждает, что негласная установка такова: войска находятся на военном положении, боевой режим и т д.

- Видишь, - говорит Виталик про чеченцев-охранников, - эти все воевали, особенно кто постарше.

Я пожаловалась на танино длительное отсутствие и Виталик сказал, что поскольку она ушла с Ахмедом, то какие-нибудь караульные из числа федералов, могут остановить, спросить пароль на этот вечер. А если Ахмед не знает или не ответит, могут и пальнуть в воздух. Это последнее уточнение, "в воздух", было, пожалуй, самой важной информацией.

 Продолжение следует

16/7/2011
Лидия Михальченко

Комментарии

Видео на Youtube